Почему в СССР выбрали полугусеничные вездеходы? История ЗиС-32 и ЗиС-42

За основу конструкторы, что логично, взяли проверенную рабочую лошадку — грузовик ЗиС-5. Главным новшеством стал ведущий передний мост. Звучит здорово, правда? Но именно здесь и скрывалась ахиллесова пята всего проекта. Дело в том, что для передачи тяги на поворотные колеса нужны особые детали — шарниры равных угловых скоростей (ШРУСы). А вот с их производством в СССР конца 30-х была настоящая беда.

Представьте себе: устройство вроде бы не космической сложности, но для его изготовления нужна высококачественная сталь и высочайшая точность обработки. Молодая советская промышленность тогда этим похвастаться не могла. Первые опытные образцы щеголяли импортными шарнирами, но для серийного армейского грузовика это было неприемлемо. Нужен был свой, отечественный узел. А его-то и не было.

Кропотливая работа увенчалась успехом лишь к 1941 году — производство наладили. Военные так ждали эту машину, что приняли ее на вооружение еще до окончания испытаний! Но тут в историю вмешалась Большая История: началась война, завод эвакуировали, и о масштабном выпуске пришлось забыть. Успели сделать менее двух сотен машин. Ирония судьбы: именно ЗиС-32 стал единственным советским серийным полноприводным грузовиком всех довоенных и военных лет. Капля в море потребностей огромной армии.

ЗиС-42

А что, если обойти проблему с хитрыми шарнирами? Инженеры пошли другим путем и в 1942 году дали армии ЗиС-42 — полугусеничный вездеход на той же базе ЗиС-5. Гусеничная лента сзади решила все проблемы с приводом на управляемые колеса. Результат? Более 6000 выпущенных машин против жалких двухсот «тридцать вторых». Цифры говорят сами за себя.

Но и у полугусеничника обнаружились свои болячки: такой движитель был шумным, не очень быстрым, прожорливым и сложным в обслуживании. Это был вынужденный, военный компромисс. Поэтому, как только промышленность окрепла, от таких гибридов отказались. На смену им пришли уже другие, более совершенные машины. Но какие именно и когда — это, как говорится, уже совсем другая история.