IMG-LOGO
image

16 янв. 2023

Просмотров: 97

Почему легендарная «Ока» проедет там, где застрянет внедорожник: три её секрета

Приезжаешь на дачу на солидном автомобиле, а в гараже тебя ждёт она — крохотная «Ока». Знакомая история? Многие именно так и делают, и на то есть веские причины.
На первый взгляд, ВАЗ-1111 «Ока» кажется хрупкой игрушкой. Слабый моторчик, тонкие пружинки подвески... Как она может куда-то ехать кроме асфальта? Оказывается, может. И ещё как!

Впечатление кардинально меняется, когда видишь, как эта малявка карабкается по сугробам, плюхается в грязь по ступицы и взбирается на песчаные холмы. В такие моменты дорогие кроссоверы часто остаются позади, беспомощно зарывшись в грунт или повиснув на днище. Ирония, правда?

Секрет такой вседорожности — не в мощности, а в гениальной простоте. Внедорожные таланты «Оки» рождаются из трёх её врождённых качеств.

Её главное оружие — лёгкость

Представьте: снаряжённая масса — всего 650 кг. Даже легендарная «Нива» весит почти в два раза больше, а современные внедорожники и вовсе под две тонны. «Ока» среди них — как проворная коза в стаде могучих, но неповоротливых быков. Кому легче пройти по топи или раскачать застрявшую машину? Ответ очевиден.

Геометрия побеждает

Дорожный просвет в 185 мм — это всего на 5 мм меньше, чем у современного кроссовера Haval F7! Но главный козырь — крошечные свесы и колёса, «растопыренные» по самым углам кузова. «Ока» не цепляется брюхом там, где длинноносые собратья уже давно сели на мель. Короткая база — её спасение на косогорах.

Хитрое распределение веса

Физика проста: чем больше давишь на ведущие колёса, тем лучше они цепляются. У полноприводников вес распределён идеально. У обычных легковушек на ведущую ось ложится лишь половина массы. А у «Оки» — почти две трети! Её задок настолько лёгок, что передние, ведущие колёса вгрызаются в грунт с почти «нивовским» усердием.

Почему легендарная «Ока» проедет там, где застрянет внедорожник: три её секрета

Это не случайность, а расчёт

Всё это было задумано изначально. Да, «Ока» родилась под влиянием японских микромобилей. Но советские инженеры посмотрели на них и подумали: «Мало». Будущий автомобиль должен был быть универсальным солдатом — и для города, и для бездорожья. Так и появился этот феномен: машина, которую все недооценивают, пока не увидят её в деле. Выходит, гений иногда действительно в простоте?