Забытый Safety Stutz: 4 идеи безопасного авто 100-летней давности

Шваб кардинально сменил курс марки. Вместо уже не таких прибыльных спортивных машин, прославивших Stutz, он решил строить автомобили для элиты — роскошные и, как оказалось, передовые.

Для этой миссии он нанял талантливого инженера Фредерика Московикса, который успел поработать у таких гигантов, как Daimler. Московикс знал толк и в роскоши, и в технике.

Safety Stutz: Рождение концепции

На Нью-Йоркском автосалоне 1926 года публика увидела результат — New Safety Stutz. Машина была не просто новой, она была другой.

Она прижималась к земле на целых 20 сантиметров ниже конкурентов! Секрет — в уникальном дифференциале с червячной передачей, который позволил опустить карданный вал ниже оси. Центр тяжести съехал вниз, а устойчивость на дороге выросла многократно. Гениально и просто, правда?

Тяжелый автомобиль отлично и уверенно останавливался благодаря гидравлическим барабанным тормозам. Правда, была одна проблема: как выяснилось, их хватало от силы на год эксплуатации. Не самый практичный ресурс.

Лобовое стекло было не простым, а ударопрочным — его армировали металлической проволокой, чтобы при аварии осколки не полетели на пассажиров.

А главной «фишкой» на случай бокового удара стали массивные стальные подножки. Они работали примерно так же, как современный силовой каркас в дверях, принимая удар на себя. Железная логика в буквальном смысле.

Почему он не взлетел?

Машина, без сомнения, была крутой и опережала время. Но её погубила цена: $2995. По нынешним меркам — больше 50 тысяч долларов. Очень дорогая игрушка.

И главное — маркетинг. Кого в эпоху лихорадочной скорости и роскоши могло привлечь слово «безопасный»? Согласитесь, «Бриллиантовый Stutz» звучало бы куда соблазнительнее. Покупатели тех лет искали статус и адреналин, а не обещание целых костей.

Итог предсказуем: Sales Stutz провалился. Следующую столь же серьезную попытку создать по-настоящему безопасный автомобиль инженеры предпримут только после Второй мировой. Safety Stutz стал гениальным, но одиноким голосом в пустыне.