В Москве прошел фестиваль «Оза»: новое документальное кино со всего мира

Помимо конкурсной программы, зрители увидели уже известные работы — от Ираклия Квирикадзе до Валерии Гай Германики. А еще — поговорили с режиссерами на паблик-токах и отправились на специальные киноэкскурсии. Фестиваль получился камерным, но с большим размахом.

Как вообще возникла идея такого фестиваля?

Весь прошлый год мы думали, как достойно отметить столетие Зои Борисовны. Хотелось сделать что-то, что соответствовало бы ее духу. Ведь она была не просто музой — она сама была мощной творческой единицей: писателем, драматургом, организатором. Ее работа на Мосфильме, где она поддерживала таланты, и натолкнула нас на мысль о фестивале.

Мы уже сотрудничали с Центром Вознесенского в образовательных проектах. В наших лабораториях часто говорили о документальном кино — в архивах Центра хранится уникальная хроника. Захотелось дать этой теме новую жизнь, но с фокусом на актуальное, живое кино. Любопытно, что проект вырос из студенческой лаборатории — мои ученики активно в нем участвовали. Да, сегодня много фестивалей, но такого тематического стержня, как у нас, в Москве еще не было.

Этот стержень — в новаторстве? В духе шестидесятников, к которым принадлежал и Вознесенский?

Именно. И Зоя, и Андрей Андреевич всегда искали новое слово, новую форму, новых героев. Эта жажда открытий и стала нашим компасом.

Наш конкурсный отбор получился очень разным. Открывал программу фильм «Улыбнись!» о встрече Чарли Чаплина с советским режиссером Фридрихом Эрмлером — оказывается, тот повлиял на один из фильмов Чаплина! А рядом — трогательная лента «Не/дееспособные. Любовь во время чумы» о том, как известные мастера делятся искусством с жителями дома для людей с особенностями развития. Два полюса, но оба — о силе встречи.

Мы сознательно сделали фестиваль гибридным: неделю онлайн-показов перед офлайном. Стриминги стали частью нашей жизни, и фестивальному зрителю тоже важно смотреть кино дома. К тому же это шанс для фильмов выйти за пределы зала. Но живое общение, конечно, ничто не заменит — поэтому камерные показы и обсуждения остаются сердцем события. Получился баланс между доступностью и уникальностью момента.

Можно ли сказать, что «Оза» — наследник премии «Триумф», которую Богуславская учредила в 90-х?

Безусловно. «Триумф» искал новые имена и напоминал о забытых. Особенно о шестидесятниках, которые в новые времена вдруг оказались не у дел. Премия давала им площадку — возможность высказаться и быть услышанными. Это очень созвучно нашей задаче.

Фестиваль — это не только показы. Это и киноэкскурсии, и дискуссии. Например, Ираклий Квирикадзе лично представил свою первую работу «Кувшин» — визитную карточку грузинского кино. Или показ фильма Тонино Гуэрры с вдовой режиссера Лорой Гуэррой в жюри. Разве это не уникальный шанс?

Приглашение Лоры Гуэрры — это же прямая параллель с Зоей Богуславской? Обе — музы великих мужчин, но при этом яркие самостоятельные фигуры.

Абсолютно. Этот формат «power couple», творческого союза двух сильных личностей, которые обогащают друг друга, для нас очень важен. Здесь целое больше суммы частей.

Тонино Гуэрра был символом культурного моста между Италией и СССР. Ваш фестиваль тоже стал международным. Сложно было его организовать в нынешних условиях?

Да, и тем ценнее результат. Все фильмы — московские премьеры, это было нашим условием. География впечатляет: Иран, Франция, Швейцария в одной картине, Бразилия, Египет, Румыния, Кыргызстан... Кино действительно не знает границ.

В сегодняшней ситуации проводить международный фестиваль непросто. Но как еще сохранить эти культурные мостики? Я уверена, что любые отношения начинаются именно с культуры.

В концепции заявлена тема роли женщины в творчестве. Выходит, Зоя Богуславская объединяла женщин искусства тогда, а теперь ее имя делает это снова?

Речь не только о женщинах-режиссерах. О самих историях. Вот фильм «Кто следующий?» — о трагической практике похищения невест в Кыргызстане. Румынская лента «Майя: портрет с руками» — о судьбе женщины, пережившей этнические чистки, снятая ее же внучкой. Российская «Сказительница» — о юной актрисе на Урале. Мы смотрим на женщину в искусстве, женщину как героиню, женщину как влиятельную фигуру. Через призму Зои Богуславской мы изучаем целый пласт документалистики.

Зоя Борисовна действительно была частью женского движения. Но мы сознательно отказались от чисто женского конкурса — иначе это исказило бы ее подход. Для нее не существовало разделения по гендеру — только по таланту.

Вознесенский верил в действенную силу поэзии. А вы — во что верите?

Я верю в силу диалога, в человеческие связи. Какой бы техникой мы ни обзавелись, мы остаемся аналоговыми людьми, которым нужно встречаться и разговаривать. Поэтому офлайн для нас — принципиален.

И, конечно, без поэзии никуда. На фестивале она звучала в формате короткого метра — как кино. Этот проект вдохновлен Зоей Богуславской. Мы заложили первый камень, а дальше — будем растить из него новые формы. Интересно, во что это вырастет?