На каких самолетах летал Сент-Экзюпери: 8 машин, ставших соавторами книг

Странная вещь: Сент-Экзюпери, певец неба, почти не называет в своих книгах самолёты по именам. Лишь раз мелькнуло конкретное упоминание — в «Письме к генералу X»: «Я только что проделал несколько полетов на "11–38". Это великолепная машина. В двадцать лет я был бы счастлив получить такой подарок».

Не правда ли, удивительно для человека, влюблённого в полёт? Порой мы даже не можем понять — он продирается сквозь Анды на биплане или моноплане, терпит крушение в пустыне на большом лайнере или маленьком спортивном самолётике.

Такую двусмысленность фанаты авиации, конечно, терпеть не могут. Мы хотим ясно видеть образы машин, ставших соавторами его судьбы. Давайте заполним этот пробел вместе.

Начало. Sopwith Triplane

В 12 лет будущий писатель впервые поднялся в небо как пассажир. На чём летал — загадка. Зато известно, какая машина ждала его, когда он, получив крылышки пилота, стал летчиком ВВС Франции. Это был триплан Sopwith — одна из самых узнаваемых машин Первой мировой. Представьте себе: юный Экзюпери за штурвалом этой этажерки!

Первая авария. Hanriot HD-14

В 1922 году его переводят в Северную Африку, и он пересаживается на учебный Hanriot HD-14. Год спустя самолёт его предаёт: при взлёте в Париже машина рухнула на землю. Пилот отделывается серьёзной травмой головы, а вот пассажиру не повезло — он был искалечен. После этого инцидента военная авиация с ним рассталась: состояние здоровья не позволяло служить.

Почтовый пилот. Dewoitine d 33

Оправившись, Сент-Экзюпери находит себя в новой роли — пилот «Аэропосталя». Сначала летает по Европе, затем — в Сенегал. Многие его наблюдения за жизнью Африки родом отсюда. А в 1926 году к нему приходит первый писательский успех.

На чём летал в те годы — опять тайна. Зато позже, в Аргентине, его рабочей лошадкой стал Dewoitine d.33. На этой машине он пережил одну из самых страшных аварий — падение в Андах вместе с другом Анри Гийоме. Пять дней борьбы со снегами и холодом позже лягут в основу «Планеты людей». Железо рождало литературу.

Маленький принц. Caudron Simoun

1935 год. Уже знаменитый писатель решает побить рекорд скорости на маршруте Париж-Сайгон. Его оружие — лёгкий моноплан Caudron Simoun. Но планы рухнули вместе с машиной, совершившей вынужденную посадку в Сахаре. Четыре дня борьбы за жизнь в пустыне, случайное спасение бедуином... Звучит знакомо? Именно эти впечатления позже кристаллизуются в «Маленького принца». Иногда крушение — начало вечной истории.

В 1937 году он снова садится за штурвал Caudron Simoun. И снова самолёт его подводит — крушение в Гватемале. Травмы были настолько серьёзны, что полностью он уже не оправился никогда.

Визит в СССР. «Максим Горький»

В том же 1935 году писатель посещает Советский Союз. Там ему устраивают полёт на легендарном гиганте «Максим Горький». Его впечатления от этой махины позже выльются в яркие очерки. Представляете, каково было пролететь на символе советской мощи человеку, привыкшему к кабинам почтовых «девуатинов»?

Оккупация Франции. Potez 637 и Bloch 174

Несмотря на травмы, в 1939 году Сент-Экзюпери возвращается в ВВС. Для него это дело чести — защищать Францию. Его определяют в разведку, где он летает на двух типах машин: Potez 637 и более современном Bloch 174. До самого 1940 года.

Последний самолет. P-38 Lightning

После оккупации он покидает Францию и через скитания оказывается в США. Пишет больше, чем летает. Но в 1943 году снова пробивается в небо — становится пилотом-разведчиком в Северной Африке. Начальство не в восторге: здоровье уже не то, да и возраст — он был на шесть лет старше самого возрастного пилота в полку.

Теперь его конь — новейший американский высотный разведчик F5-B-1-LO, созданный на базе знаменитого истребителя P-38 Lightning. Ту самую «великолепную машину» из письма генералу. Быстро, мощно, современно.

Увы, для Сент-Экзюпери этот прекрасный самолёт стал саркофагом. 31 июля 1944 года он не вернулся с разведывательного вылета. Обломки его P-38 нашли на дне Средиземного моря лишь в 2000 году. Так небо забрало своего певца, оставив нам его машины — немых свидетелей великой судьбы.