Создание атомной бомбы: как первое испытание изменило ход истории

Идея не нова: тысячелетняя мечта об абсолютном оружии

Часто вину за создание средств массового поражения возлагают на физиков-ядерщиков. Но давайте будем честны: мечта одним ударом поразить сотни врагов преследовала человечество тысячи лет. Вспомните «греческий огонь» — адскую смесь, которую нельзя было потушить водой. Или куда более изощренные методы вроде отравления рек. Ирония в том, что именно мирные научные открытия XX века — те самые, что сулили невиданную энергию, — в итоге подарили нам оружие, способное стереть с лица земли целые города за мгновение. Ученые не мечтали об этом. Их подтолкнула к этому Вторая мировая война. Не правда ли, парадоксально?

От лабораторного кабинета к военному заказу

Многие думают, что после открытия деления урана Ганом и Штрассманом в 1938 году бомба стала неизбежностью. Николай Кудряшов поясняет: все было не так просто. Перед учеными стояла череда гигантских задач. Возможна ли цепная реакция? Сколько нейтронов рождается при делении? Какой именно изотоп использовать — уран-235, которого в природе всего 0,7%, или искусственный плутоний-239? И, наконец, какой минимальный кусок материала нужен для взрыва — та самая критическая масса? Это была не прогулка в парке, а титаническая работа в темноте.

Научная гонка, решившая исход войны

Перед войной Германия была бесспорным лидером в науке и технологиях. Неудивительно, что именно там стартовали первые работы по созданию атомной бомбы, в которых участвовали более 20 институтов и заводов. Почему же они проиграли эту гонку? Одна из ключевых причин — «утечка мозгов». Из страны бежали десятки выдающихся ученых, в том числе 12 будущих нобелевских лауреатов. Большинство из них, от Эйнштейна до Ферми, осели в США, привезя с собой бесценные знания.

Союзники знали о немецких планах. Опередить нацистов означало выиграть войну. К работе подключились Великобритания и США. Но если Британию бомбили, то Штаты предоставили ученым идеальные условия: безопасная территория, мощная промышленность и карт-бланш от правительства. Это и определило исход.

Оппенгеймер: неочевидный лидер проекта судного дня

Настоящий прорыв случился после создания Манхэттенского проекта в 1942 году. Военный руководитель генерал Гровс сделал неожиданный ход, назначив научным директором Роберта Оппенгеймера. Кандидатура была спорной: малый управленческий опыт, связи с коммунистами, сложный характер, даже диагноз «раннее слабоумие» в юности. Но Гровс верил в него. А захваченные в Германии материалы и технологии дали проекту колоссальное ускорение.

Любопытно, что мотивация ученых резко упала после 1944 года, когда поражение Гитлера стало очевидным. Зачем делать бомбу против Японии, у которой не было и намека на ядерную программу? Тем не менее, работа продолжалась. И в июле 1945-го в пустыне Нью-Мексико прогремел первый атомный взрыв. Оппенгеймер в тот момент вспомнил строку из «Бхагавадгиты»: «Я стал смертью, разрушителем миров». Пророческие слова, не находите?

Шок от Хиросимы и рождение двухполярного мира

Бомбардировки Хиросимы и Нагасаки показали миру ужасающую мощь нового оружия и мгновенно сделали США сверхдержавой. Ученые переживали глубокий внутренний разлад: гордость за успех смешивалась с ужасом от содеянного. А в 1949 году СССР, благодаря работе группы Курчатова, взорвал свою бомбу — РДС-1. Монополия США рухнула. Мир, не оправившийся от Второй мировой, погрузился в холодную войну. Или, как его называют, в «постатомный мир»?

Сдерживание или провокация? Вечный спор

Ядерное оружие раскололо общество. Одни видели в нем гаранта мира — систему сдерживания, которая не давала СССР и США схлестнуться в Третьей мировой. Другие — роковую ловушку, которая рано или поздно приведет к концу света. Ближе всего к краю мир подошел во время Карибского кризиса 1962 года.

Раскол произошел и среди ученых. В середине 1950-х возникло Пагуошское движение, объединившее противников военного атома. В СССР самым известным диссидентом стал Андрей Сахаров, «отец» водородной бомбы. По обе стороны океана люди строили бомбоубежища и учились выживать. Оружие стало одновременно главной угрозой и единственной защитой от нее. Абсурдная диалектика, согласитесь.

Психология страха: как жить под дамокловым мечом

Холодная война меняла не только политику, но и психику обычных людей. Говорят, некоторые ленинградцы, пережившие блокаду, годами не выключали радио — привыкли засыпать под звук метронома, означавшего, что город еще жив. По Союзу ползли слухи о секретных планах США, а граждане с болезненной чуткостью выискивали скрытые смыслы в газетных передовицах. Любой конфликт вызывал ажиотажный спрос на соль, спички и консервы. Этот коллективный страх позже гротескно обыграли в комедии «Взрыв из прошлого», где семья пережидает ядерную тревогу в бункере 30 лет.

Отражение в искусстве: как культура переварила ужас

Искусство быстро отреагировало на новый страх. Уже в 1948 году в США вышел мультфильм «Куда вы спрячетесь?» о последствиях атомной войны. Позже оформилось целое направление — ядерное искусство. О нем снято уже около 200 фильмов, от голливудских блокбастеров до советской антиутопии «Письма мертвого человека», вышедшей, по злой иронии, в год чернобыльской катастрофы. Литературы — еще больше: от «Марсианских хроник» Брэдбери до мрачных графических романов «Хранители».

Короткая передышка и новые угрозы

В 1990-е, после распада СССР, мир вздохнул с облегчением. Бомбоубежища стали складами, часы Судного дня отодвинули далеко от полуночи. Но передышка была недолгой. Членов ядерного клуба стало больше, оружие снова используется как аргумент в дипломатии, а стрелка часов вновь поползла вперед.

Что теперь? Вечный вопрос без ответа

Книга и фильм об Оппенгеймере вышли как нельзя вовремя. Сегодня до «ядерной полуночи» на тех же часах — рекордные 90 секунд. Спор не разрешен. Николай Кудряшов отмечает, что в российской научной среде преобладает взгляд на ядерное оружие как на единственный сдерживающий фактор. Но все больше стран раздражает монополия девяти государств и жаждет создать свою бомбу. Это ли не подтверждение главной мысли истории Оппенгеймера? Ядерная бомба создала хрупкий, но все же мир. И одновременно стала его вечной угрозой. Одни будут цепляться за нее как за последний аргумент, другие — требовать полного уничтожения. Диалог, начавшийся в 1945-м, продолжится. А что думаете вы?