Первый мотоцикл в истории: почему его называли «орудием пытки»

Пионерами они не были. Даймлер уже знал про двигатель Этьена Ленуара, а позже даже руководил технической частью на заводе Николауса Отто — да-да, того самого, чьё имя носит знаменитый цикл. Но все существовавшие тогда моторы были тихоходными и невероятно громоздкими, больше похожими на стационарные установки, чем на сердце будущего транспорта.

Дуэт мечтал о другом: о лёгком и быстром агрегате, способном крутиться со сказочными по тем временам 600 оборотами в минуту. Мечта завела их так далеко, что они даже уволились с престижной работы у Отто. А вы бы рискнули?

К 1885 году им удалось невозможное. Они собрали рабочий двигатель, использовав калильное зажигание и новый поплавковый карбюратор Майбаха. Агрегат потреблял керосин и выдавал целых пол-лошадиной силы. Скромно, но для начала — революционно.

Остался вопрос: куда же пристроить это чудо техники? Для четырёхколёсной повозки мотор был слабоват, и тогда Даймлеру пришла в голову, скажем так, неочевидная мысль: прикрутить его к деревянному велосипеду.

Получилось... своеобразно. Конструкция весом в 90 кг разгонялась до головокружительных 11 км/ч. Для устойчивости к раме привинтили два дополнительных колесика по бокам. Представьте себе эту картину: солидный инженер на этаком гибриде табуретки и мясорубки. Нелепо? Гениально? И то, и другое.

«Первый мотоцикл похож на орудие пытки»

Именно так позже выразится писательница Мелисса Пирсон, описывая Daimler Reitwagen — «повозку для верховой езды». И она была недалека от истины.

Испытать агрегат вызвался 16-летний сын Даймлера, Пауль. Он проехал несколько километров от отцовской мастерской до соседнего городка. Поездка была жаркой в прямом смысле: сиденье несколько раз принималось тлеть, подогреваемое раскалённой системой зажигания, спрятанной прямо под ним. Настоящий экстрим.

История умалчивает, что сказал Готлиб Даймлер, увидев своего обожжённого, но счастливого сына. Возможно, просто кивнул: «Хм, надо доработать». И он доработал. В историю он войдёт как создатель первого в мире автомобиля (патент он оформил почти одновременно с Карлом Бенцем). А к мотоциклам больше никогда не вернётся. Одного эксперимента, похоже, хватило сполна. Забавно, что именно эта неуклюжая «пыточная машина» стала точкой отсчёта для всей мотоциклетной эпохи, не правда ли?