Два кода памяти: как гиппокамп помогает нам запоминать и планировать

Представьте, что ваш мозг использует два разных «языка» для работы с памятью. Первый — это код для простых ассоциаций. Скажем, он помогает вспомнить, что яблоки лежат в вашем привычном магазине за углом. Второй язык — прогностический. Он позволяет гибко играть с воспоминаниями, чтобы планировать что-то новое. Дорогу перекрыли? Этот код тут же листает мысленную карту района, прокладывая объезд. Удобно, правда?

Долгое время ученые ломали голову: как гиппокамп — центр памяти — управляет этими функциями и связаны ли они вообще? Новое исследование применило хитроумную оптогенетику, чтобы буквально «выключить» один тип памяти, оставив другой работать. И оказалось, что ключевые аспекты нашего познания действительно поддерживаются двумя разными нейронными кодами, которые можно разделить. Это не просто теория — выводы подтвердили экспериментом.

В первом опыте крысам с «испорченным» гиппокампом каждый день предлагали найти новую дорогу к угощению в лабиринте. И они терпели неудачу. Животные не могли вспомнить, как добраться до награды. Прогностический код, отвечающий за планирование нового маршрута, молчал.

Но вот что поразительно. Во втором эксперименте те же крысы спокойно научились связывать конкретное место с лакомством. Даже когда способность предсказывать и планировать была нарушена, простые ассоциации — «здесь вкусно» — оставались в целости. Прямо как если бы вы забыли, как проложить путь в новый парк, но точно помнили, что в вашем дворе растет яблоня. Это ярко показывает, насколько специализирована роль гиппокампа.

Полученные данные — не просто академический интерес. Они открывают новые горизонты для понимания болезней вроде Альцгеймера и других деменций, где гиппокамп страдает одним из первых, а вместе с ним рушатся память и ориентация в пространстве.

Теперь, анализируя, какой именно тип памяти потерял пациент — способность строить ассоциации или планировать новые действия — врачи смогут точнее определить, какой нейронный механизм дал сбой. И, возможно, создать адресную терапию, которая будет чинить не «память вообще», а конкретный сломанный код.