Лечение стеноза аорты: как остановить кальцификацию клапана

Знаете, что общего у аортального клапана и обычного водопроводного крана? Со временем и там, и тут могут появиться «отложения», которые мешают нормальному току. Только в нашем сердце вместо ржавчины — кальций. Кальцинированный аортальный стеноз — коварная и, увы, очень распространенная штука у людей в возрасте. Кальций потихоньку копится в створках клапана, он твердеет, сужается, и сердцу становится всё тяжелее проталкивать через эту «каменную щель» кровь. Результат — одышка, слабость, сердечная недостаточность. И что самое обидное: эта история сегодня молодеет, и диагноз могут услышать даже после сорока. Не слишком ли рано для такого «известкового налета» на самом важном насосе?

Ученые долго ломали голову: можно ли затормозить этот процесс, чтобы оттянуть неизбежную операцию по замене клапана хоть на 5-10 лет? Похоже, команде исследователей из США и России удалось найти зацепку. Их работа уже доступна на сайте Гладстонского института, и она вселяет надежду.

Начали они с генетики. Выяснилось, что в редких случаях (всего около 4%) виновата мутация в гене NOTCH1. Но что же провоцирует болезнь у остальных 96%? Этот вопрос и стал той самой отправной точкой, с которой началось настоящее детективное расследование молекулярных механизмов.

И знаете, что обнаружили? Независимо от того, есть мутация или нет, процесс идёт по одному и тому же сценарию. Клетки аортального клапана вдруг сходят с ума и начинают вести себя как клетки костной ткани! Они принимаются усердно откладывать кальций, превращая гибкие створки в жесткую, неподатливую пластину. Абсурд, не правда ли? Клапан решает, что он — часть скелета.

Дальше — больше. Изучая культуры клеток и модели на мышах, исследователи составили карту генов, которые включаются и выключаются в этих «сошедших с рельсов» клетках. Получился четкий молекулярный портрет болезни. Это позволило использовать специальные алгоритмы для поиска лекарства. Ученые просеяли через сито почти 1600 различных соединений, пытаясь найти то, что вернет заблудшим клеткам память о их истинном предназначении.

Компьютерный анализ выделил несколько молекул-претендентов. Самую многообещающую из них проверили на клетках пациентов, у которых НЕТ той самой редкой мутации. А потом — на мышах. Результат поразил: терапия работала. Она не только предотвращала болезнь у молодых грызунов, но и боролась с ней у пожилых.

Представьте: у старых мышей с уже развившимся стенозом лечение либо полностью останавливало прогресс, либо… разворачивало его вспять. Это звучит почти как фантастика.

Авторы особенно подчеркивают: это прорыв, потому что большинству пациентов ставят диагноз уже постфактум, когда кальцификация в полном разгаре. Теперь ученые готовят почву для первых клинических испытаний на людях. Кто знает, может, скоро мы сможем не просто менять «сломанный» клапан, а лечить его.

Кстати, о сердечных проблемах. Другая гроза кардиологов — кардиомиопатия — тоже пока считается неизлечимой. Лекарства лишь поддерживают состояние. Но, кажется, и тут наметился сдвиг. Исследование американских коллег демонстрирует, что новая терапия нацелена не просто на симптомы, а на саму структуру сердца, заставляя его восстанавливаться. Похоже, медицина делает решительный шаг от борьбы со следствиями к исправлению причин.