Морские личинки-паразиты сцепились хвостами, открыв новый вид червей

Знаете, что самое увлекательное в зоологии? Это не просто каталогизация известного, а охота за неизведанным. И пока Северная Атлантика изучена вдоль и поперёк, тёплые воды Юго-Восточной Азии хранят массу секретов. Особенно это касается паразитов — этих скрытных инженеров выживания, чьи жизненные циклы порой напоминают сценарии фантастических триллеров.

Одну такую загадку обнаружил не учёный, а человек с камерой — знаменитый японский дайвер и фотограф Рио Минемизу. У берегов Окинавы его объектив поймал нечто сюрреалистическое: миниатюрный «космический шар» с десятком бичущихся отростков, за счёт которых он и двигался. Рио, повидавший за свою карьеру всё, что плавает и ползает, такого чуда раньше не встречал. Интуиция подсказала: это важно. Образец отправился в Вену к учёному Игорю Адамейко, а оттуда — прямиком к специалистам по беспозвоночным из Зоологического института РАН и СПбГУ. Их вердикт был поразителен: это не единый организм, а целая плавающая колония личинок паразитических червей!

Давайте на секунду остановимся и восхитимся трематодами. Их жизнь — это невероятный квест с несколькими уровнями-хозяевами. Взрослый червь обитает в позвоночном, откладывает яйца, из которых вылупляется личинка. Её задача — найти первого «пристанища», обычно моллюска. Внутри несчастной улитки или слизня паразит хозяйничает вовсю, размножается и поедает внутренние органы, пока не порождает следующее поколение — церкарий. Вот их-то как раз и нашла наша международная команда.

Церкарии — это уже спецназ паразитического мира. Одни — крупные и хвостатые, активно плавают. Другие — терпеливые сидят в засаде. Цель у всех одна: любым путём внедриться в следующего хозяина — рыбу или рачка. Можно проникнуть насильно, а можно… позволить себя съесть. Но финальная цель — попасть в организм окончательного хозяина, который съест уже заражённую рыбку. А для этого нужно, чтобы та самая рыбка обратила на церкарию внимание.

И тут начинается магия эволюции. Чтобы стать привлекательной добычей, церкарии идут на невероятные уловки: мимикрируют под привычный корм формой тела, а некоторые даже… объединяются. Сцепляются хвостами, создавая крупный, заметный агрегат — так называемые зигоцеркные церкарии. Шансы быть замеченными и проглоченными растут в геометрической прогрессии. Но находка с Окинавы переплюнула всё известное ранее.

«Образец, который мы изучали, — это не просто сцепленные личинки. Это первый описанный случай, когда в один «коллектив» собрались два принципиально разных типа церкарий! — с азартом объясняет ассистент кафедры зоологии беспозвоночных СПбГУ Дарья Крупенко. — Мы в шутку назвали их «матросами» и «пассажирами». Крупные «матросы» — это двигатели всей конструкции, они активно работают хвостами, перемещая весь шар. А более мелкие «пассажиры» просто путешествуют внутри агрегата, экономя силы. Возникает жутковатая, но гениальная стратегия: возможно, «матросы» вообще не способны развиваться дальше. Они — своего рода одноразовые двигатели, жертвующие собой, чтобы доставить «пассажиров» к месту назначения. Не правда ли, поразительный пример альтруизма, запрограммированного паразитом?»

Молекулярный анализ отнёс этого хитроумного коллектива к роду Pleorchis. Учёные уверены: такое чудо природы не могло возникнуть в единственном экземпляре — наверняка есть и другие виды с похожей тактикой. Вопросов пока больше, чем ответов. Как точно работает этот симбиоз? Какой будет следующая стадия? Петербургские зоологи уже загорелись идеей новых исследований. Ведь это только начало истории про «матросов» и «пассажиров» из морских глубин.