Окситоцин: как гормон доверия разжигает вражду между группами

Знакомо чувство, когда хочется вступиться «за своих» и дать сдачи обидчикам? Кажется, это чистая эмоция, но, как выяснилось, за ней стоят конкретные химические реакции в нашем мозге. Китайские нейробиологи буквально заглянули в голову человеку и разобрались, какие именно процессы заставляют нас жаждать коллективной мести.

Оказалось, в разгаре межгруппового противостояния в крови зашкаливает окситоцин — тот самый «гормон доверия и привязанности». Парадокс? А вот и нет. Этот всплеск будит медиальную префронтальную кору — зону, отвечающую за принятие решений. Мозг, получается, переходит в режим повышенной боевой готовности.

Вот так окситоцин становится двуликим Янусом: внутри группы он усиливает чувство локтя и эмпатию, а по отношению к чужакам — подливает масла в огонь мести. Интересно, где же в этом уравнении место для рациональности?

Ученые ставили эксперимент, достойный остросюжетного триллера. Участники наблюдали, как членам их команды и соперникам причиняли легкую боль (электрическим током, конечно). Пока это происходило, исследователи сканировали мозг добровольцев на фМРТ и замеряли уровень окситоцина.

«Наша работа показывает, как страдание «своего» человека от рук «чужака» пробуждает жажду мести даже у стороннего наблюдателя из группы», — поясняет руководитель исследования Шихуэй Хан. Получается, мы заражаемся не только зевотой, но и желанием возмездия — и в мозге для этого есть четкая нейробиологическая дорожка.

Авторы честно признают: картина еще не полная. Месть — сложный коктель из чувства угрозы, подавленности и социальных установок. Чтобы разобрать его по полочкам, нужны новые исследования. Но первый и самый важный шаг уже сделан: мы знаем точный «химический спусковой крючок» этого темного чувства.

Вообще, гормоны никогда не перестают удивлять. Только что мы обсуждали окситоцин как двигатель мести, а датские коллеги, к примеру, недавно выяснили, что наши внутренние часы — циркадные ритмы — во многом подчиняются гормону стресса кортизолу. Наша биохимия — это целая вселенная, где у каждой молекулы своя, подчас неожиданная, роль.