Паразиты в консервах: что нашли учёные в лососе 70-х годов

Паразиты – обычно это слово вызывает лишь отвращение. Но для учёных они как живые архивариусы, хранящие секреты прошлого. Кто бы мог подумать, что ключ к разгадке тайн экосистемы океана десятилетиями лежал на складах… в банках с просроченным лососем? В 2024 году экологи Натали Мастик и Челси Вуд из Вашингтонского университета искали способ заглянуть в прошлое, чтобы оценить влияние паразитов на морских обитателей. И их «машиной времени» стали вот эти самые консервы.

Что нашли учёные в консервах 40-летней давности? Спойлер: не только рыбу

1. Звонок из Ассоциации морепродуктов Сиэтла звучал почти как шутка: «Нам тут есть коробки с лососем аж с 70-х, они вам не нужны?». Челси Вуд, не раздумывая, ответила: «Ещё как нужны!». Ведь для контроля качества банки хранили десятилетиями, а для науки они превратились в бесценный архив. Правда, главными «экспонатами» в нём были не куски рыбы, а… черви.
2. Не спешите морщиться! Эти морские паразиты, анисакиды, для потребителя абсолютно безопасны – консервация их убивает. Но для экологов они – как отпечатки пальцев прошлого.
3. «Многие подумают: черви в банке – это ужасно, всё пропало! – говорит Вуд. – А я вижу в них индикатор здоровья. Их сложный жизненный цикл связывает в одну сеть криль, рыбу, млекопитающих. Если паразит здесь, значит, рыба пришла из живой, сложной экосистемы». Парадоксально, не правда ли? Признак качества – вовсе не стерильная чистота.

• Поясним: анисакиды начинают путь с криля, их съедает рыба, а вместе с ней – и паразиты. Так они и оказываются в улове, а потом и в банке, закупоренные на долгие годы.

Что рассказали черви из 178 банок?

Учёные получили целую коллекцию: 178 банок с четырьмя видами лосося, выловленного в заливах Аляски за 42 года (с 1979 по 2021). Среди них были кета, кижуч, горбуша и нерка. Вскрыв эту консервную летопись, исследователи сделали поразительное открытие: в банках с кетой и горбушей количество червей со временем росло! А вот в нерке и кижуче их число оставалось стабильным.

• «Рост численности паразитов – это не катастрофа, а скорее хороший знак, – объясняет Натали Мастик. – Он говорит о том, что в экосистеме всё сложилось для их успешного размножения: было достаточно и промежуточных хозяев, и подходящих условий. Возможно, система была стабильной или даже восстанавливалась».

Но тут же возникла новая загадка: почему в двух других видах лосося всё оставалось без изменений? Процесс консервации, увы, не позволил точно определить виды самих паразитов, что осложнило детективное расследование.

• «Мы не смогли собрать все пазлы, – признаются учёные. – Возможно, одни группы анисакидов «специализируются» на горбуше и кете, а другие, более стабильные виды, предпочитают нерку и кижуч». Природа, как всегда, оказывается мудрее и сложнее наших первоначальных схем.