Почему мы забываем? Секрет устойчивых воспоминаний в хоре нейронов

Почему день рождения в пять лет помнишь, а вчерашний пароль от Wi-Fi — нет? Секрет, похоже, не в важности события, а в «хоре» нейронов, которые его записывают. Исследователи из Калифорнийского технологического института, сообщает Science Daily, доказали: стабильность воспоминаний напрямую зависит от того, сколько нервных клеток синхронно работают над их сохранением.

Эксперимент был элегантен, как и сама идея. Мышей запускали в длинный коридор, стены которого были разрисованы уникальными символами. В одном месте спрятали сладкую воду. Пока грызун исследовал новое пространство, ученые в реальном времени следили за активностью нейронов в его гиппокампе — центре пространственной памяти.

Сначала мышь бродила наугад. Заметив символ, она активировала лишь единичные нервные клетки. Но с каждым новым заходом картина менялась. Зверек запоминал и путь к лакомству, и последовательность символов. А в его мозге рос и креп хор нейронов, которые начинали срабатывать синхронно, всем скопом.

Потом — пауза в 20 дней. Когда мыши вернулись в коридор, стало ясно, кто что запомнил по-настоящему. Те, кто без колебаний бежал к поилке, обладали самым прочным «отпечатком» памяти — тем самым, который закодировала большая группа нейронов. Даже если часть клеток из этого ансамбля «молчала», оставшихся хватало, чтобы успешно вспомнить маршрут.

Ученые объясняют: использование целой группы клеток для кодирования — это гениальная система избыточности. Воспоминание надежно защищено, даже если отдельные нейроны выходят из строя. Мудрое решение природы, не правда ли?

Проведем аналогию. Если вы доверите сложную историю одному человеку, детали неизбежно сотрутся. А если расскажете пятерым? Шансов восстановить полную картину будет куда больше. Вот так и наш мозг — он создает «коллективные свидетельства» для самых важных событий.

Исследователи предполагают, что с возрастом или при болезнях вроде Альцгеймера этот механизм дает сбой. Нейроны повреждаются, и для формирования воспоминаний мозг может задействовать уже не целый хор, а разрозненный дуэт или соло. Отсюда — хрупкость памяти.

Возможно, однажды мы научимся «подбадривать» нейроны, заставляя их активнее включаться в этот процесс. Но пока самый надежный способ — старая добрая тренировка. Активное использование памяти, по мнению ученых, естественным образом увеличивает количество задействованных клеток, делая воспоминания устойчивее.

К слову, о хрупкости. Согласно новому исследованию шведских коллег, гиппокамп — главный архив нашей памяти — особенно уязвим к потере эластичности сосудов. Это объясняет, почему проблемы с запоминанием начинаются даже у тех, кто избежал серьёзных нейродегенеративных диагнозов. Выходит, заботиться нужно не только о нейронах, но и о сосудах, которые их питают.