Ранняя диагностика аутизма: может ли обычный тест слуха новорожденных помочь?

Признайтесь, вы ведь тоже слышали, что аутизм часто обнаруживают слишком поздно — в три, а то и в пять лет. К этому моменту золотое время для самых эффективных вмешательств может быть уже позади. Но что, если ключ к ранней диагностике десятилетиями лежал прямо в роддомах? Исследователи из Университета Майами и Гарварда задались именно этим вопросом. Они присмотрелись к банальному скринингу слуха у новорожденных, который проходит каждый младенец, и задумались: а нельзя ли его «прокачать»?

Суть теста проста: он измеряет, как ствол мозга малыша реагирует на звук. Проверяется не просто слышит ли ушко, а как быстро и четко сигнал проходит от уха к мозгу. Казалось бы, рутина. Но именно здесь может скрываться ответ.

«Мы знаем, что расстройство аутистического спектра тесно связано с особенностями обработки звука, — объясняет соавтор работы Элизабет Симпсон. — Ребенок может иметь идеальный слух, но его мозг будет воспринимать и интерпретировать эти звуки совершенно иначе». Звучит логично, не правда ли? Если мозг работает иначе, это должно проявляться в самых базовых реакциях.

Ученые не поленились и проанализировали гигантский массив данных — около 140 тысяч аудиозаписей реакции младенцев на звук. Когда они сопоставили эти записи с данными детей, у которых позже выявили особенности развития, картина проявилась. У малышей с риском аутизма мозг реагировал на звук заметно медленнее. Разница была небольшой, но статистически значимой.

Представьте потенциал! Обычный, неинвазивный, быстрый тест, который и так делают всем, мог бы стать первым звоночком. И что особенно важно, авторы уверены: возможности метода не ограничиваются аутизмом. Та же методика, возможно, сможет указывать на риски задержки речи или даже на некоторые факторы, связанные с синдромом внезапной детской смерти. Правда, прежде чем врачи начнут использовать его в рутинной практике, нужны масштабные проверки. Но направление мысли — блестящее.

Любопытно, что это не единственный ранний маркер, на который нацелилась наука. Например, в Стэнфорде обнаружили, что уровень определенного гормона в первые месяцы жизни тоже может служить важным индикатором риска. Похоже, мы стоим на пороге эры, когда диагностика сложных состояний будет начинаться не с опросников в три года, а с точных данных в первые недели жизни. Это меняет все.