Тугоухость и память: как глухота старит мозг мышей

Вот вам история о том, как тишина становится слишком громкой. Немецкие исследователи из Рурского университета задались вопросом, знакомым многим из нас: почему возрастное ухудшение слуха так часто идет рука об руку с проблемами с памятью? Они устроили настоящее детективное расследование в мозге старых мышей, страдающих от наследственной глухоты. Хотите узнать, что у них в итоге «наслушалось»? Работа опубликована на сайте университета.

Оказалось, всё дело в масштабной реорганизации. Ключевые участки мозга, лишенные привычного потока звуков, начинают перестраиваться — и, увы, не в лучшую сторону. Эта внутренняя перепланировка напрямую бьет по нашей способности помнить.

Ученые пошли по горячим следам: они тщательно изучили плотность рецепторов нейромедиаторов — тех самых «приемников», без которых невозможно формирование воспоминаний. Затем они проверили, как работает главный штаб памяти — гиппокамп.

Картина была ясна и неутешительна: чем хуже слышала мышь, тем слабее была синаптическая пластичность ее мозга. А значит — тем более дырявой становилась ее память.

Ведь что такое память, если не способность наших нейронных связей меняться и укрепляться? Этот процесс и есть синаптическая пластичность. И у мышей с возрастной глухотой он в гиппокампе был серьезно нарушен. Получается, мы не просто перестаем слышать мир — мы начинаем хуже его понимать и запоминать?

«Мы полагаем, что изменения в плотности рецепторов нарушают нормальную обработку сенсорной информации. Это ставит палки в колеса гиппокампу, мешая ему работать на полную мощность», — делится соавтор исследования Дениз Манахан-Воган.

Любопытно, что эти данные перекликаются с исследованиями возрастной слепоты. Там история та же: потеря зрения драматично влияла на пластичность гиппокампа. Получается, наш мозг — единая система, и выпадение одного чувства расшатывает фундамент других. «Наша работа дает новое понимание связи между старческой тугоухостью и угасанием ума», — заключает Манахан-Воган. Команда не останавливается и ищет пути, как на основе этих знаний создать терапию для профилактики деменции.

А деменция, как известно, чаще всего проявляется в виде болезни Альцгеймера. Коварство ее в том, что она развивается исподтишка, годами. Кстати, недавно американские ученые определили новый биомаркер, связанный с метаболизмом глюкозы, который может помочь поймать эту болезнь на самой ранней стадии. Но это уже материал для следующего поста.