Загадочная болезнь почек: новая угроза для рабочих в Центральной Америке

В полях Центральной Америки разворачивается тихая, но смертоносная трагедия. Фермеры и сборщики сахарного тростника стали жертвами загадочной эпидемии — хронической болезни почек, которую врачи не могут объяснить стандартными причинами. В Никарагуа и Сальвадоре это уже вторая по значимости причина смерти. А в Гватемале за последнее десятилетие смертность от неё взлетела на ошеломляющие 83%. И, как отмечает Science Daily, эта напасть не ограничивается Центральной Америкой — её следы находят даже на юге США.

Что же это за болезнь? Она не похожа на обычную ХБП, которая приходит вслед за диабетом и гипертонией. Её жертвами становятся в основном здоровые, трудоспособные люди, работающие на плантациях. Сам факт, что болезнь избирательно бьёт по работникам сахарного тростника, — уже громкая подсказка. Не кажется ли вам, что тут замешано нечто большее, чем просто случайность?

Учёные, расследующие эту эпидемию, указывают на целый коктейль причин. Главный подозреваемый — экстремальная жара, ведущая к постоянному перегреву и обезвоживанию. Но один только зной не объясняет всей картины. Его эффект, вероятно, усиливается под действием пестицидов, следов тяжёлых металлов, возможных инфекций и, что немаловажно, усугубляющей всё бедности.

Зависимость проста и пугающа: чем жарче становится, тем больше новых случаев фиксируют врачи. И в условиях ускоряющегося изменения климата эта тенденция грозит охватить всё большее число людей.

Эта загадочная болезнь — лишь один, очень яркий пример новой реальности. Глобальное потепление становится мощным двигателем распространения различных недугов. Волны жары бьют по сердцу и сосудам. Тёплая погода продлевает сезон аллергий и создаёт райские условия для клещей и комаров-переносчиков опасных инфекций, которые теперь уверенно шагают на север.

Мир болезней меняется на наших глазах, а система здравоохранения за ним не поспевает. Специалисты настаивают: нужно срочно менять программы обучения врачей, готовить их к новым вызовам. Но как это сделать, когда не хватает самих специалистов, а учебные курсы меняются с черепашьей скоростью? Вопрос не просто академический — от его решения зависят тысячи жизней.