Четыре симптома коллективного невроза: как их распознать в себе и обществе

Три удара по человеческому самолюбию: а был ли шок?

Фрейд говорил, что человеческое самолюбие пережило три тяжелейших удара: от Коперника (оказалось, мы не центр Вселенной), от Дарвина (выяснилось, мы — часть природы) и от него самого (обнаружилось, что разумом правит бессознательное). Франкл с уважением, но критически относится к этой идее. Согласиться можно разве что с третьим пунктом. Но первые два? Серьезно?

• Почему знание о том, где мы находимся в космосе, должно нас унижать?

• И почему понимание нашего биологического происхождения должно лишать нас достоинства?

Разве ценность Гёте стала бы меньше, узнай мы, что он родился не в центре Земли? Принижает ли Канта тот факт, что он жил не на магнитном полюсе? Франкл указывает на ключевую ошибку: мы смешиваем разные «измерения» бытия. Наша значимость определяется не координатами в пространстве, а чем-то совсем иным. Не кажется ли вам, что мы до сих пор совершаем ту же ошибку, ища смысл не там, где надо?

Достоинство человека — это вопрос не астрономии или биологии, а его внутреннего мира, его выбора, его духа. Игнорируя это, мы сами загоняем себя в экзистенциальную ловушку.

Четыре лика современного невроза

Опираясь на свой богатейший опыт, Франкл выделил четыре симптома, которые характеризуют коллективный невроз нашего времени. Узнаете себя?

1. Жизнь одним днем

Глобальные катастрофы XX века научили людей жить с мыслью, что завтра может и не наступить. Девизом середины века стало: «После меня — хоть атомная бомба». Этот настрой никуда не делся. Мы отказываемся от долгосрочных планов, не строим жизнь вокруг цели, плывем по течению. Мы живем эфемерно, поверхностно, даже не замечая, как много теряем. А что, если завтра всё-таки наступит?

2. Фатализм: «От меня ничего не зависит»

Если первый человек говорит: «Бессмысленно строить планы», то фаталист заявляет: «Это вообще невозможно». Он видит себя игрушкой в руках обстоятельств, генов, воспитания, моды. Это удобная позиция: можно снять с себя ответственность и винить во всем «среду» или «комплексы». Франкл называет такой подход «гомункулизмом» — когда человек сводит себя к простому продукту внешних и внутренних условий.

Кстати, популярное (и часто упрощенное) толкование психоанализа только подливает масла в огонь такого фатализма. Франкл с глубоким уважением говорит о Фрейде, но отмечает: великий психолог был сыном своего материалистического времени. Его взгляд на религию как на иллюзию и на Бога как на проекцию отца — отражение духа эпохи. Но разве сам поиск духовного — это симптом болезни?

3. Конформизм: «Быть как все»

Это желание раствориться в толпе, стать незаметным, не высовываться. Франкл проводит crucial distinction: обществу нужны личности, а личности нуждаются в обществе для реализации. А вот масса, толпа, наоборот, боится индивидуальности, стремится всё сровнять, подавить любое отличие. Мы так часто путаем одно с другим, не так ли?

4. Фанатизм: «Только моя правда»

Прямая противоположность конформисту. Если тот отрицает собственную личность, то фанатик отрицает личность в других. Он не слышит, не признает иного мнения. Никто не может быть выше него или иметь иную точку зрения. Звучит знакомо в эпоху яростных споров в соцсетях?

Свобода — это ответственность

Насколько эти симптомы распространены? Франкл и его коллеги провели опрос среди клинически здоровых людей. Им задали четыре прямых вопроса:
1. Имеет ли смысл что-то делать, если мы все можем погибнуть от атомной бомбы? (эфемерность).
2. Человек — это просто игрушка внешних и внутренних сил? (фатализм).
3. Лучше всего вести себя незаметно? (конформизм).
4. Можно ли использовать любые средства для благой цели? (фанатизм).

Результат поразил: из всех опрошенных лишь один человек был свободен от всех четырех симптомов. Все они коренятся в одном — в бегстве от свободы и вытекающей из нее ответственности. А ведь именно свобода и ответственность делают нас духовными существами.

Пропасть бессмысленности

Франкл говорит о «бытовом нигилизме» — не философской теории, а состоянии усталости духа, ощущении, что жизнь лишена смысла и значимости. В глубине каждого из нас живет «воля к смыслу» — фундаментальное стремление найти высший смысл существования. Когда эта воля фрустрирована, возникает «экзистенциальная фрустрация».

И вот ключевой момент: сегодня причиной невроза часто становится не подавленная сексуальность (как считал Фрейд), а именно эта духовная пустота. Франкл называет такие неврозы ноогенными (от греческого «ноос» — дух) и предлагает лечить их логотерапией — терапией, сфокусированной на поиске смысла.

Современного человека преследует чувство экзистенциального вакуума. И, как сказал Шопенгауэр, человечество обречено метаться между двумя крайностями: страстным желанием и смертельной скукой. Франкл дает нам ключ к выходу из этой ловушки: найти свой личный смысл и нести за него ответственность. Не самый легкий путь, но, пожалуй, единственно верный.

По мотивам книги Виктора Франкла «Психотерапия и экзистенциализм»