Гарри Харлоу: как жестокие опыты с обезьянами доказали важность любви

Представьте, что меньше века назад многие серьезные психологи считали материнскую любовь… вредным излишеством. Да-да, бытовало мнение, что излишняя ласка мешает «правильному», строгому развитию ребенка. Все эти идеи витали в воздухе, пока не нашелся человек, решивший проверить их на практике. Этим человеком стал Гарри Харлоу.

Бутылка с молоком против материнского тепла: первые эксперименты Гарри Харлоу

Свои знаменитые, а позже — печально известные опыты, Харлоу проводил в лаборатории приматов при Университете Висконсин-Мэдисон. Именно там родился самый известный его эксперимент — с так называемой «проволочной матерью».

Суть была проста и жестока: новорожденных макак отнимали у настоящих матерей и помещали в клетки с двумя муляжами. Один — жесткая, холодная конструкция из проволоки, но с бутылочкой молока. Второй — мягкий, уютный махровый манекен, но без еды. Как вы думаете, к кому тянулись малыши?

Картина была однозначной. К проволочной «кормилице» детеныши подбегали только утолить голод, а всё остальное время проводили, прижимаясь к теплой тканевой «маме». Вывод Харлоу был революционным: для ребенка контакт, утешение и ощущение безопасности важнее даже пищи.

На втором этапе оба манекена давали молоко. Обезьянки из обеих групп росли, но те, что были лишены мягкого контакта, превращались в нервных, пугливых созданий со всеми признаками хронического стресса. Тело не обманешь — оно реагировало на отсутствие любви даже физически.

Другие негуманные опыты Харлоу, изменившие подход к детской психологии

Ученый пошел дальше. Ему было интересно, как привязанность влияет на познание мира и можно ли ее разрушить агрессией.

• В первом случае он создавал «странную ситуацию», помещая малышей в новое пространство. С мягкой «мамой» рядом они смело исследовали окружение. Без нее — замирали в панике, кричали и отказывались двигаться. Стало ясно: без надежной опоры мир кажется враждебным, а развитие тормозится.
• Во втором эксперименте мягкую «маму» оснастили пугающими механизмами: она могла внезапно выстрелить сжатым воздухом или «укусить» металлическими шипами. Испуганные детеныши отскакивали, но… через мгновение возвращались обратно, ища утешения у того, кто их только что напугал. Привязанность оказалась сильнее страха. Тревожный вывод, не правда ли?

Как вели себя обезьяны, когда эксперименты закончились

Самое страшное началось позже. Когда подросших в изоляции макак выпустили в обычную среду, оказалось, что они социальные калеки. Они не умели общаться, проявляли агрессию или впадали в полную апатию.

Харлоу пошел на новый шокирующий шаг, принудив этих травмированных самок к материнству. Результат был предсказуемо ужасен: одни убивали своих детенышей, другие равнодушно отвергали, не проявляя ни капли заботы, которой сами были лишены. Цикл травмы замыкался.

Так стало очевидно: психика — хрупкая конструкция. Вынь один кирпичик — теплый контакт в младенчестве — и всё здание личности может рухнуть. Ребенку нужна не просто еда и крыша. Ему жизненно необходима любящая, стабильная среда, где он может научиться быть собой и с другими.

Критика Гарри Харлоу и влияние его опытов на научный прогресс

Харлоу критиковали жестоко и, безусловно, заслуженно. Ценность открытий не отменяет страданий живых существ, которые были для него лишь инструментом.

И всё же его наследие огромно. Он заставил научный мир признать: привязанность — базовая потребность, а не роскошь. Его работы легли в основу изменений в системе детских домов, где наконец-то обратили внимание на эмоциональные нужды детей. Он также настаивал на равной роли отца в воспитании. Парадоксально, но человек, так плохо обращавшийся с детенышами, в итоге помог миллионам детей получить больше любви.