История винила: как появились пластинки на 33 и 45 оборотов в минуту

Битва титанов: Эдисон против Берлинера

Всё началось, как водится, с гения. Томас Эдисон, тот самый, что «изобрёл» лампочку (а заодно получил больше тысячи патентов), в 1877 году представил миру фонограф. Устройство записывало звук на восковые цилиндры, превращая колебания воздуха в механические бороздки. К 1888-му его компания уже продавала и аппараты, и носители. Казалось, будущее за валиками.

Но история любит повороты. Уже в 1889 году другой изобретатель, Эмиль Берлинер, бросил вызов. Его граммофон использовал не цилиндры, а плоские диски. И не продольную, а поперечную запись — ту самую, что легла в основу всех будущих виниловых пластинок. Это было элегантнее и практичнее. Так началось великое противостояние форматов.

Конфликт вышел за пределы лабораторий. Берлинер усовершенствовал угольный микрофон, но Эдисон в суде доказал своё первенство в использовании углерода для передачи звука. Патент Берлинера аннулировали. Жёстко? Ещё как. Но это не остановило упрямого немца.

Первый граммофонный диск Берлинер сделал из целлулоида. Штука сегодня хранится в музее. Но целлулоид оказался капризным: быстро стирался и деформировался. Каучук тоже не спас. Поиски идеального материала продолжались.

В 1895 году на сцену вышел эбонит. С ним стало возможным тиражирование пластинок — появились первые «многотиражки». Но и у него нашлись грехи: недопрессовки, ужасное шипение… Представьте, как это резало слух первым аудиофилам! Прогресс, как часто бывает, шёл на ощупь.

В 1897 году Берлинер основал Gramophone Company — будущего гиганта индустрии. Через четыре года перешли на алюминиевые диски, которые жили дольше. А в 1903 году слияние с Columbia Graphophone Company породило The Gramophone Company of London, позже превратившуюся в легендарную EMI.

И наконец, в 1925-м компания начала экспериментировать с винилом. Этот материал стал настоящим откровением: прочный, гибкий, с низким уровнем шума. С него и началась настоящая любовь. Кстати, она продолжается до сих пор — разве не удивительно?

33 ⅓ против 45: в чём смысл этой гонки?

А смысл, как всегда, в деталях и в музыке. Разница в скорости вращения — это не просто цифры на переключателе. Это два разных философских подхода к звуку.

Медленные, величественные 33 ⅓ оборота в минуту — территория классики и джаза. Они позволяют упаковать больше музыки на сторону (до 18 минут!) и дарят плавное, детализированное, глубокое звучание. Идеально для неторопливого погружения.

А вот бодрые 45 оборотов — это уже энергия, драйв. Формат создан для рока, танцев, синглов. Басы становятся упругими, высокие частоты — ярче и острее. Чаще эту скорость используют для семидюймовых «сорокапяток», которые ворвались в мир в 1949 году благодаря RCA Victor. На стороне — всего 3–5 минут звука, зато какая динамика! Их было удобно хранить, да и стоили они дешевле. По сути, это предтеча современного сингла. Забавно, как форматы диктуют содержание, не так ли?