Арктика в углеродном балансе: что побеждает — выбросы или поглощение?

Международная команда исследователей пристально изучила устье реки Маккензи. Как и по всей Арктике, температуры здесь растут круглый год. Итог неутешительный: из-за тающей мерзлоты дельта реки теперь выделяет CO₂ больше, чем поглощает. Хотя есть и обнадёживающие факторы, сдерживающие выбросы.

Это болотистое царство на севере Канады — финишная черта для второй по величине речной системы континента. Вместе с водой Маккензи выносит в океан тонны минералов и органики, включая углерод. Часть его, конечно, улетучивается в атмосферу. Долгое время учёные надеялись, что море Бофорта в этом районе всё же работает как чистый поглотитель. Но так ли это?

Чтобы найти ответ, исследователи использовали мощную биогеохимическую модель ECCO-Darwin. Она собрала в себя все доступные данные за два десятилетия — наблюдения с кораблей, буёв и спутников.

С её помощью смоделировали, как пресная вода и связанные с ней вещества — углерод, азот, кремний — влияли на экосистему с 2000 по 2019 год.

Результат удивил. Речной сток перевернул углеродный баланс, вызвав чистый выброс CO₂ в 0,13 миллиона тонн в год. Много это? Сравните с выхлопами 28 тысяч бензиновых автомобилей. На фоне миллиардов машин по миру — капля в море. Но суть в тенденции: учёные рассчитывали, что этот регион будет забирать углерод, а не отдавать его. Природа, кажется, меняет правила игры прямо у нас на глазах.

Арктический парадокс: почему океан всё ещё спасает нас

Десятилетиями наука изучала обмен углеродом между открытым океаном и атмосферой. Но арктическое побережье всегда оставалось тёмным пятном: сложный рельеф, лёд и полярная ночь мешали сбору данных.

«Наша модель помогает понять реальную роль прибрежных зон и рек в арктическом углеродном цикле», — поясняет ведущий автор работы Клеман Бертен.

Арктика нагревается в три раза быстрее остальной планеты с 1970-х годов. Это перекраивает её воды и экосистемы. Некоторые изменения подстёгивают выбросы CO₂, другие, наоборот, усиливают его поглощение. Вот такой парадокс.

С одной стороны, таяние льдов и мерзлоты заставляет реки течь быстрее, смывая в океан всё больше органики из торфяников. Это источник CO₂. С другой — фитопланктон, эти микроскопические водоросли, получил больше простора и света из-за сокращения ледового покрова. Он буйно цветёт и в ходе фотосинтеза активно вытягивает углекислый газ из воздуха. Природа сама пытается нажать на тормоза.

Модель ECCO-Darwin как раз и помогает отслеживать эту тонкую связь между отступлением льда и вспышками жизни.

Учёные скрупулёзно следят за малейшими сдвигами в Арктике. Почему это так важно? Потому что океан — наш главный буфер против климатических изменений. Он забирает до 48% того углерода, что мы выбрасываем, сжигая топливо. Сможет ли он и дальше нас спасать? Вопрос, от которого зависит очень многое.