Человеческий мозг при рождении: новый взгляд на развитие

Исследование Университетского колледжа Лондона встряхивает привычные представления. Мы появляемся на свет с мозгом, вполне сопоставимым по степени зрелости с новорожденными шимпанзе или гориллами. А дальше начинается магия: наш мозг не просто растет, он совершает такой эволюционный скачок в сложности и размере, что заставляет нас ошибочно считать своих младенцев беспомощными и «неготовыми» к жизни. Научный термин для этого — «альтрициальность», но, кажется, пора его пересмотреть.

Ведущий автор работы Аида Гомес-Роблес объясняет это так: «Наша работа меняет общую картину эволюции человеческого мозга. Младенцы выглядят беспомощнее не потому, что их мозг слабее развит. Всё как раз наоборот: их мозгу предстоит проделать титанический путь роста, который просто не знаком другим приматам». Звучит обнадеживающе, правда? Мы не отсталые в начале пути — мы запрограммированы на мощнейший рывок.

Так как же на самом деле сравнивают мозги?

Обычный метод — измерить размер мозга новорожденного и сравнить его со взрослой версией. У человека эта разница колоссальна: мозг младенца — это крошечная часть от того, чем он станет. У других приматов пропорции скромнее. Отсюда и родился миф: раз у новорожденного человека мозг так мал относительно будущего размера, значит, он и развит хуже. Но это ловушка! Если взглянуть на другие параметры — структуру, организацию, зрелость нейронных связей — то окажется, что наш новорожденный мозг вполне догоняет мозг детеныша шимпанзе, бонобо или гориллы.

Долгое время господствовала красивая гипотеза. Якобы из-за узких родовых путей эволюция пошла на компромисс: ребенок должен родиться раньше, пока его голова еще может пройти. Поэтому мы и появляемся на свет такими «неготовыми» — с «недоделанным» мозгом, которому предстоит дозревать уже в колыбели под влиянием внешнего мира.

Из этой идеи выросло целое направление мыслей. Мол, наша беспомощность при рождении — это и есть секрет гениальности. Мозг, рожденный «незавершенным», более гибкий и пластичный, он как губка впитывает всё вокруг, что в итоге и приводит к взрывному развитию интеллекта. Элегантно, логично... но, вероятно, не совсем верно.

Ведь что, если пластичность — не следствие нашей «недоделанности», а причина нашего рывка? Интересный поворот.

Наш мозг при рождении: всё в порядке, спасибо

Новое исследование показывает иную картину. Да, нашему мозгу нужно больше времени, чтобы достичь полной мощности. Но не потому, что мы стартуем с низкого старта, а потому что мы развиваемся на более высокой скорости уже после рождения. Это не отменяет важности знаменитой пластичности человеческого мозга — той самой способности меняться под влиянием опыта. Но ставит под сомнение ее происхождение: вряд ли эта сверхпластичность возникла из-за того, что мы рождались с «недоразвитым» мозгом по сравнению с другими приматами.

Чтобы добраться до сути, ученые проанализировали данные по 140 видам млекопитающих — от грызунов до хищников, от современных обезьян до окаменелостей наших древних предков-гоминин. Они сравнивали всё: длину беременности, соотношение размеров мозга и тела у новорожденных и взрослых, абсолютные объемы.

И что же выяснилось? Хотя между разными группами млекопитающих есть гигантские различия в развитости мозга при рождении, все приматы — и мы в их числе — держатся в одной «весовой категории». Человек не рождается на более примитивной стадии, чем шимпанзе, горилла или даже наш общий с ними древний предок. И срок нашей беременности не является аномально коротким для примата нашего размера. Выходит, природа не экономила на «базовой комплектации» нашего мозга. Она заложила в него потенциал для взлета, который начинается сразу после появления на свет.