Древняя ДНК раскрыла уровень мобильности в Римской империи

Исследователи под руководством специалистов из Стэнфордского университета совершили удивительное путешествие во времени. Они проанализировали генетический материал, извлечённый из древних костей, чтобы проследить маршруты миграций и торговых путей в период могущества Рима. Это как если бы мы могли прочитать паспортные штампы у давно ушедших поколений.

Рим не просто завоевал мир — он его связал. Торговые артерии, военные дороги и политические союзы сплели изолированные народы в единую, сложную сеть. И этот процесс оставил чёткий след в ДНК. Проанализировав тысячи древних геномов, включая 204 новых, учёные сделали вывод: как минимум каждый двенадцатый человек был похоронен далеко от своей генетической родины. Представьте себе: Северная Африка в Австрии, Ближний Восток в Италии. Империя была настоящим котлом народов.

«Раньше мы собирали мозаику из черепков и летописей, — говорит соавтор работы Джонатан Притчард. — Теперь у нас появился новый инструмент — генетика. Он добавляет детали, о которых мы могли только догадываться».

Гены на карте империи

Ранее та же команда изучала ДНК жителей самого Рима на протяжении 12 тысяч лет. Они увидели, как быстро город становился генетическим плавильным котлом. Теперь их заинтересовало: а что происходило на окраинах? Насколько разнообразной была вся империя, а не только её столица?

Учёные сузили временные рамки до трёх последних тысячелетий, но расширили географию до масштабов всей империи и даже её соседей. Они собрали данные по тысячам скелетов из 18 стран, особое внимание уделив периоду с I по VII век нашей эры — эпохе императорского Рима и поздней античности.

«Когда мы начинали, геномов этого периода было мало, — объясняет соавтор Клеменс Вайс. — Наши новые образцы заполнили огромные пробелы на карте».

Первое, что бросилось в глаза: генетическое разнообразие чётко коррелировало с географией. Изолированные регионы вроде Армянского нагорья, зажатого горами, оставались однородными. А вот Сардиния, Балканы или Центральная Европа поражали смешением кровей. Историки находили североафриканскую керамику по всей империи. Теперь генетика подтвердила: люди с генами Северной Африки жили и умирали на территории современных Италии и Австрии.

«В основном наши данные просто подкрепляют гипотезы историков, — замечает исследователь Маргарет Антонио. — Но как же приятно видеть это прямое, молекулярное доказательство!»

Все дороги ведут в Рим. И из него

Чтобы понять связи между регионами, учёные отследили «чужаков» — тех, чьи гены не соответствовали месту захоронения. Оказалось, что в Британии и Ирландии хоронили многих выходцев из Северной и Центральной Европы, но редко — из Средиземноморья. Эта генетическая карта почти идеально ложится на известные торговые и военные маршруты.

«Расширение империи было колоссальным проектом, — рассуждает Вайс. — Тысячи солдат, купцы, рабы и добровольные переселенцы. Империя всасывала людей, увеличивая мобильность на целых континентах».

Вывод исследователей глобален: впервые в истории люди начали массово и регулярно преодолевать огромные расстояния по всей Европе, Африке и Азии. И речь не только о постепенной миграции народов — многие проделывали эти пути за одну жизнь.

Почему мы всё ещё разные?

Но здесь учёных ждала загадка. Если люди перемещались так активно, то со временем генетические различия между регионами должны были стереться. Житель Галлии стал бы генетически неотличим от жителя Нумидии. Но этого не произошло. Мы до сих пор видим чёткие генетические границы. Почему?

Первое объяснение простое: не все путешественники оставляли потомство на новом месте. Солдат мог умереть в далёком походе, купец — вернуться домой. «Мы точно знаем только место смерти, — уточняет Вайс. — Но не место жизни и создания семьи».

Но есть и более смелая гипотеза: с падением Рима мир снова захлопнулся. Мобильность резко упала. Средневековье, возможно, оказалось куда более «сидячей» эпохой. Проверить это помогут только будущие исследования, посвящённые более поздним периодам.

Пока же ясно одно: глобализация — не изобретение XX века. «Люди в Римской империи путешествовали и переселялись почти так же, как мы, — подводит итог Маргарет Антонио. — Они ехали торговать, служить, искать работу. Кто-то пускал корни на новом месте, кто-то возвращался. Звучит знакомо, не правда ли?»