Интернет и психика: учёные не нашли связи. Почему мы ошибались?

Учёные проделали титаническую работу, проанализировав данные двух миллионов человек из 168 стран. Ожидали найти хоть что-то — повсеместный вред, тревожные корреляции. Но не нашли почти ничего. Никаких убедительных доказательств того, что интернет наносит широкомасштабный психологический ущерб. Получается, мы годами боялись призрака?

Профессор Эндрю Пшибыльски из Оксфорда и его коллега Матти Вуорре из Тилбурга изучили два десятилетия. И что же? Глобальное благополучие и психическое здоровье показывали лишь незначительные и непоследовательные колебания. Интернет бушевал, социальные сети росли, а кривой счастья это как-то… не коснулось. Интересно, почему тогда паника так сильна?

А где же демоны цифровой эпохи?

Учёные копали глубже: разбили данные по возрасту и полу. Может, подростки страдают? Или женщины, которых постоянно называют «уязвимой группой»? Ничего подобного. Конкретных демографических закономерностей — ноль. Более того, за этот период средняя удовлетворённость жизнью у женщин выросла сильнее. Ирония судьбы, не находите?

Исследователи были настолько озадачены отсутствием эффекта, что принялись проверять всё подряд. Вот, например, рост мобильного интернета. Нашли ли связь с удовлетворённостью? Ну, крошечный намёк был. Но настолько мизерный, что в реальной жизни он ничего не значит. Это как заметить песчинку на весах.

Несмотря на такие обнадёживающие результаты, авторы исследования бьют в набат. И я с ними согласен. Они прямо заявляют: главная проблема не в интернете, а в том, что нас держат в неведении. Ключевые данные о нашем поведении в сети лежат за семью печатями в сейфах IT-гигантов. Учёные в какой-то момент просто упёрлись в стену: нужной информации у них не было.

«Крайне важно изучать эти данные детальнее и с большей прозрачностью, — пишут авторы. — Они существуют. Их постоянно анализируют для маркетинга и улучшения продуктов. Но для независимой науки они, увы, недоступны». Вот вам и парадокс: мы боимся того, что до конца не изучили, а те, кто может дать ответы, молчат. Кто на самом деле управляет нарративом о вреде технологий?