Искусственная матка: как технология эктогенеза перевернет наши представления о родительстве

Наша репродуктивная жизнь за последние десятилетия преобразилась до неузнаваемости. ЭКО, донорские программы, суррогатное материнство, криоконсервация яйцеклеток — все это подарило людям невиданный ранее выбор: когда, как и с кем становиться родителями. Казалось бы, свобода почти абсолютная.

Однако один фундаментальный процесс оставался неизменным тысячелетиями: вынашивание ребенка происходило только в утробе женщины. А что, если и этот последний рубеж падет? Как изменятся тогда сами понятия «мать», «отец», «беременность»? Давайте поразмышляем.

Еще недавно эктогенез был уделом фантастов. Но сегодня над созданием искусственной матки работают команды в США, Австралии, Японии. Их главная цель — благородная: спасать жизни крайне недоношенных детей, для которых каждый день в утробе матери на счету.

Эксперименты на животных уже обнадеживают: ученым удалось успешно «донашивать» ягнят в таких системах.

А в Нидерландах идут другим путем: создают сложные компьютерные симуляции, используя манекены-младенцы с датчиками. Это позволяет смоделировать развитие глубоко недоношенного ребенка в условиях, максимально приближенных к материнской утробе. Удивительно, но мы уже учимся имитировать то, что природа оттачивала миллионы лет.

Эктогенез и правило 14 дней: юридический барьер

До «полного эктогенеза» — от зачатия до «родов» вне тела — могут пройти десятилетия, и это не главная цель нынешних исследований. Но логика развития технологии может привести нас именно к этому.

Главное препятствие — тот самый закон о 14 днях, действующий в большинстве стран. Он либо полностью запрещает эксперименты с эмбрионами, либо ограничивает их двумя неделями развития. Чтобы двигаться дальше, законодательство придется пересматривать.

Интерес в научном сообществе к такому пересмотру растет. Но получит ли он поддержку общества? Вопрос открытый. Ведь полный эктогенез ставит перед нами целый вал этических, юридических и социальных дилемм, на которые пока нет готовых ответов.

Кто здесь мама? Юридическая революция

В той же Великобритании закон гласит: мать — это женщина, которая родила ребенка. Все просто. Но искусственная матка разрывает сакральную связь между беременностью и материнством. И вносит неразбериху.

При суррогатном материнстве все решается через усыновление: суррогатная мать изначально считается законной, но затем передает права. А что делать, когда «биологической матери» в привычном смысле нет вообще?

Кого тогда записывать в свидетельство о рождении? Будет ли это определение универсальным или создаст особый класс «технологических» матерей? Законодателям придется ломать голову.

С отцовством, возможно, будет чуть проще. По британским нормам, законный отец — это обычно тот, кто предоставил сперму (хотя донор из клиники — исключение). Но в целом полный эктогенез способен перевернуть наши устоявшиеся представления о родительстве с ног на голову. Страшно? Или это просто следующий шаг эволюции семьи?

Личный выбор: репродуктивная свобода или Pandora's box?

Технология кардинально повлияет на личные решения о рождении детей. Она может вписать родительство в жизнь человека так, как раньше и представить было нельзя.

Подобно криоконсервации яйцеклеток, она позволит женщинам не спешить с рождением детей. Более того, станет возможным «выращивать» нескольких детей одновременно, создавая семью буквально за один «цикл».

Искусственная матка откроет путь к биологическому родительству для тех, кому беременность недоступна по медицинским показаниям, для одиноких мужчин и женщин. Она избавит женщин от рисков и трудностей, связанных с вынашиванием и родами. В теории это может даже увеличить рождаемость.

В антиутопиях искусственная утроба часто — символ тотального контроля и неестественности. Но у каждой медали две стороны. Эктогенез может стать инструментом беспрецедентной репродуктивной свободы и равенства.

До его реализации еще далеко. Но обсуждать его нужно уже сейчас — взвешенно и без истерик. Эта технология, как и все, что касается продолжения рода, будет вызывать жаркие споры. Кто-то увидит в ней угрозу традиционным ценностям, а кто-то — новый шанс для тех, кто его был лишен.

Какую бы сторону вы ни занимали, ясно одно: технология уже маячит на горизонте. И ее влияние на общество и саму суть родительства будет колоссальным. Готовы ли мы к этому разговору?