Как мы заставляют мёрзнуть пчел: вековая ошибка в конструкциях ульев

С 1905 года учёные были свято убеждены: когда пчёлы сбиваются в клуб, они создают себе идеальную «тёплую шубку». Эта идея стала краеугольным камнем всего пчеловодства. На её основе проектировались ульи, строились пасеки и даже… пчёл загоняли в холодильники летом, думая, что так им лучше! Смешно, правда? Но новое исследование Дерека Митчелла из Университета Лидса переворачивает всё с ног на голову. Оказывается, эта самая «кластеризация» – не что иное, как признак сильнейшего стресса от холода, а не уютная коллективная зимовка.

Наши удобства – их страдания

• Давайте сразу уточним: медоносные пчёлы не спят зимой. В дикой природе они зимуют в дуплах старых деревьев, где даже в лютые морозы часть семьи живёт при комфортных +18 °C и выше. Представляете эту разницу?

А теперь посмотрите на стандартный искусственный улей. Его тонкие стеночки – просто насмешка над солидной, 15-сантиметровой древесной крепостью. По сути, мы переселили их из каменного замка в картонный домик. Западные эксперты подсчитали, что пчелиный клуб в таком улье работает не как термос, а как… радиатор, отдающий остатки тепла наружу.

«Представьте свою лучшую пуховку, – объясняет Митчелл. – Греет она вас за счёт воздушной прослойки между перьями. А теперь сильно-сильно её сожмите. Тепло уйдёт». Вот именно это мы и делаем с пчёлами, заставляя их сжиматься в клуб. Мы напрочь забыли о крошечной, но критически важной воздушной прослойке между этим клубом и стенкой улья. В наших лёгких домиках эта прослойка ничего не изолирует – тонкая деревяшка лишь обозначает границу между холодом внутри и холодом снаружи.

Чтобы стены действительно работали, им нужна изоляция – например, слой полистирола толщиной хотя бы в 3 сантиметра. Иначе это просто ширма.

• В чём корень нашей ошибки? Мы упорно не хотим признать простую вещь: улей – это продолжение пчелы, её расширенный фенотип, часть её «тела» и инстинктов. Мы игнорируем сложнейшее взаимодействие между этим «телом», температурой, влажностью и поведением самих насекомых.

Паутина для паука, плотина для бобра – это их мир, который они создают. Улей – мир пчелы. Но у нас почти нет этических стандартов по отношению к насекомым. А стоило бы задуматься.

• Ведь доказательства накапливаются: насекомые могут чувствовать боль. Исследование 2022 года показало, что шмели реагируют на вредные стимулы способами, пугающе похожими на человеческую реакцию на боль. Неужели мы всё ещё считаем, что наши действия для них безразличны?