Музыкальный инстинкт: доказано, что мы рождаемся с любовью к мелодиям

Команда исследователей построила модель, имитирующую работу нейронных сетей мозга. Их гипотеза была смелой: если музыкальный инстинкт реален, он должен проявляться спонтанно, до какого-либо обучения. Проще говоря, «железо» мозга должно быть предрасположено к музыке изначально.

Учёные давно ломают голову над удивительным сходством музыки разных культур. Работа 2019 года подтвердила: все без исключения этнографические культуры создают музыку, используя похожие паттерны ритма и мелодии. А нейробиологи знают, что за её обработку отвечает особый участок — слуховая кора. Но откуда берётся эта врождённая «настройка»?

Корейская команда пошла дальше. Они использовали огромную библиотеку звуков AudioSet от Google и обучили свою модель различать звуковые последовательности. Но не для того, чтобы научить её музыке, а чтобы посмотреть, проявится ли эта способность сама.

И вот что поразительно: в модели спонтанно образовалась группа нейронов, которая избирательно реагировала именно на музыку. Крики животных, шум машин — всё это оставляло их равнодушными. Но стоило зазвучать музыке — инструментальной или вокальной, любой — как эти нейроны активировались. Их поведение почти один в один повторяло работу нейронов в реальной слуховой коре человека. Разве это не удивительно?

Более того, когда учёные «заглушили» эти музыкальные нейроны, модель стала хуже распознавать и другие естественные звуки, включая речь. Получается, наша врождённая «музыкальность» — не изолированный навык, а фундаментальный механизм обработки звука вообще. Возможно, эволюция отточила наш слух для понимания сложных звуковых паттернов, а музыка стала счастливым побочным продуктом.

Первый шаг к музыке ИИ

«Результаты позволяют предположить, что эволюционное давление создало универсальную основу для обработки музыки в самых разных культурах», — объясняет профессор Юнг, консультировавший работу. Значение исследования выходит за рамки чистой науки: такая модель может помочь в создании новых музыкальных инструментов, в музыкальной терапии и в изучении самого феномена познания.

Впрочем, учёные признают и ограничения. Модель показывает врождённый «скелет», но не учитывает развитие — ведь мы знаем, как меняется восприятие музыки у того, кто годами учится её играть или слушать. Инстинкт — это только начало пути. Но какое же захватывающее начало!