Пептиды жизни: как космическая пыль создает основу для биологии
Забудьте о стерильной пустоте. В сердце гигантских молекулярных облаков, где температура падает до чудовищных -260 °C, кипит настоящая молекулярная кухня. Датские и венгерские исследователи не полетели в космос — они воссоздали эти адские условия в лаборатории. И поместили туда самую простую аминокислоту, глицин. Что произошло дальше, попахивает волшебством.
Под действием искусственных «космических лучей» скучные молекулы глицина вдруг ожили. Они начали жаться друг к другу, сшиваться, образуя те самые пептидные связи и… выделяя воду! Получается, в абсолютном холоде идет реакция, для которой, по всем земным канонам, нужны тепло и комфорт.
Это открытие переворачивает наши представления с ног на голову. Выходит, Вселенная не ждала, пока сформируются уютные протопланетные диски, чтобы начать эксперименты со сложной органикой. Она принялась за работу ещё на «раздаточной базе» — в ледяной пыли, из которой потом соберутся и звёзды, и планеты. Жизнь не началась на Земле? Возможно, она была доставлена сюда в виде полуфабриката.
Универсальный механизм
И вот что самое важное: механизм универсален. Если так легко собирается глицин, то почему бы не собраться и чему-то посложнее? Когда облако пыли коллапсирует, рождая звезду и планеты, все эти накопленные «запчасти для жизни» падают на поверхность молодых миров. Окажись такой мир в «зоне Златовласки» — и у него уже будет форсированный старт. Готовый конструктор уже в коробке, осталось лишь найти воду и энергию для сборки.
«Пептиды — ключевые строительные блоки, — подчеркивает соавтор работы профессор Лив Хорнекэр. — Они не просто лежат мертвым грузом, они активные участники химии. Они могут катализировать дальнейшие реакции, подталкивая материю к порогу живого». Звучит как начало инструкции по вселенскому самозарождению.
Выходит, наша Вселенная может быть щедро засеяна этими молекулярными семенами. И теперь очевидным становится следующий шаг: а что, если и другие компоненты жизни — нуклеотиды для РНК или липиды для мембран — имеют такое же космическое происхождение? Мы можем быть гораздо ближе к разгадке величайшей тайны, чем думаем. Не правда ли, от этой мысли становится и тепло, и одиноко одновременно?