Впервые в истории: орангутанг сам наложил на рану лечебную повязку

Да, мы знали, что обезьяны — не такие уж простаки. Помните историю 2022 года, когда шимпанзе давили насекомых и прикладывали их к царапинам? Это уже казалось прорывом. Но нынешняя находка — это другой уровень. Здесь нет случайности. Здесь есть четкий, почти ритуальный акт: найти, разжевать, намазать. Возникает вопрос: насколько глубоко в нашей общей с ними истории зарыт этот инстинкт — лечить себя?

Раненный орангутанг

В научном журнале Scientific Reports появилась статья от группы ученых из Института Макса Планка и их индонезийских коллег. Герой публикации — самец суматранского орангутанга по имени Ракус. За ним пристально наблюдали в национальном парке Гунунг Лойзер.

В июне 2022 года исследователи заметили у Ракуса свежую и довольно страшную рану на правой щеке. Скорее всего, результат стычки с соседом. Интересно, что в этом районе, где еды вдоволь, орангутанги редко дерутся. Но, видимо, вакансия главного самца в округе побудила Ракуса проявить характер. Итог — боевое ранение.

Самолечение

А дальше случилось самое удивительное. Спустя три дня после драки Ракус не просто сидел и лизал рану. Он отыскал конкретное растение — лиану Fibraurea tinctoria, тщательно разжевал ее листья, получив кашицу, и аккуратно наложил эту «зеленую мазь» прямо на поврежденную кожу.

И здесь не до шуток. Эта лиана — не просто сорняк. В традиционной медицине Юго-Восточной Азии ее веками используют как мощное противовоспалительное и обезболивающее средство для ран. Ею же лечат и более серьезные болезни, от малярии до диабета. Ракус, выходит, знал толк в местной фармакопее.

Результат говорит сам за себя: уже через четыре дня рана начала закрываться, а через три недели полностью зажила. Эффективность? Без комментариев.

Ученые осторожничают в выводах. Может, Ракус просто хотел унять боль и не подозревал о противомикробных свойствах растения? Или его раздражали мухи, слетавшиеся на кровь? Но как тогда объяснить выбор именно этого, целебного вида? Слишком уж точное попадание.

Есть и другая, потрясающая гипотеза. Вдруг этот навык — распознавать и применять лекарственные растения — достался нам и орангутангам по наследству от нашего общего предка, который бродил по Земле миллионы лет назад? Мы просто подзабыли эти инстинкты, заменив их аптеками, а они — сохранили.

Пока неизвестно, был ли Ракус гениальным самоучкой или же перенял этот прием у какого-то мудрого сородича. Но факт остается фактом: больше ни один орангутанг в парке такого не делал. Он был первым, кого мы «застукали». А кто знает, сколько таких случаев прошло мимо нашего взгляда в глубине джунглей?