5 качеств, необходимых, чтобы стать главным авиаконструктором в СССР

Пути великих авиаконструкторов — Туполева, Ильюшина, Бартини — уникальны. Но в них можно найти общие черты. Чтобы не размазывать мысль по древу, я предлагаю взглянуть на карьеру Владимира Ермолаева. Его история — словно учебник по стремительному взлёту в советской авиапромышленности.

Почему именно Ермолаев?

С одной стороны, его имя не на слуху у широкой публики. Единственный серийный самолёт, созданный под его руководством — дальний бомбардировщик Ер-2 — имел сложную судьбу и не стал легендой, хотя и внёс свой вклад в войну. Его карьера была короткой: началась в 1931-м, а трагически оборвалась в 1944-м из-за болезни, усугублённой непосильным трудом в военные годы.

С другой стороны, именно эта стремительность позволяет нам, как под увеличительным стеклом, рассмотреть те самые качества, которые вознесли его на вершину. Что же это были за факторы?

Талант и фанатичное трудолюбие

Окончив механико-математический факультет МГУ, Владимир пришёл в КБ СНИИ ГВФ, которым руководил гениальный и загадочный Роберт Бартини.

«Володя был настоящим главным, самоотверженно-трудолюбивым, прекрасно образованным, человеком был хорошим и, что самое важное, талантливым», — так отзывался о нём сам Бартини спустя годы. Без этой основы все остальное было бы бесполезно.

Внешность и харизма

Давайте смотреть правде в глаза: умение преподнести себя имело значение всегда. Современники описывали Ермолаева как красивого, уверенного в себе молодого человека, который не терялся даже перед самым высоким начальством. Эта «презентабельность» сыграла не последнюю роль в судьбоносной аудиенции у Сталина. В конце концов, доверить миллионы и стратегический проект хочется тому, кто и выглядит солидно.

Универсальные знания, а не узкая специализация

В 30-е годы самолётостроение окончательно стало коллективным трудом десятков узких специалистов: одни проектировали крылья, другие — шасси, третьи — силовую установку. Система эффективная, но она, как метко заметил Бартини, «сужала кругозор».

Разглядев в Ермолаве потенциал, Бартини поступил мудро. Он отправил молодого инженера по всем цехам конструкторской мысли: от аэродинамики к прочности, от прочности — к конструированию. Владимир прошёл полный цикл создания самолёта несколько раз, став редким универсалом. Справился бы не каждый, но тут снова вступили в силу первый пункт — талант и упорство.

Идеологическая благонадёжность

Без этого пункта в то время дорога наверх была закрыта. В январе 1938 года Роберта Бартини арестовали. Его ученик, Ермолаев, в тот момент был всего лишь начальником группы винтов — явно не первая кандидатура на пост главы КБ. Исполняющим обязанности назначили другого специалиста.

Но у Владимира была и другая, ключевая должность — парторг института, которую он занял после ареста предыдущего парторга. Поэтому, когда в Кремле решили дать задание на новый бомбардировщик, к Сталину вызвали двоих: и. о. главного конструктора и Ермолаева как партийного лидера коллектива. Билет в высшую лигу был получен.

Смелость и прямота

И вот кульминация. В кабинете Сталина. Обсуждают требования к новому дальнему бомбардировщику. Обращаясь к исполняющему обязанности, Сталин спрашивает: «Сумеете ли Вы их выполнить?» Тот, понятное дело, почтительно заверяет, что приложит все силы.

Затем вождь поворачивается к Ермолаеву: «А что вы скажете, товарищ партийный руководитель?»

И здесь Владимир совершает неожиданный ход. Он не бросается давать пустых обещаний. Он вынимает из кармана логарифмическую линейку (великолепный жест!), что-то быстро считает и после паузы отвечает: мы постараемся, но для этого нужно заменить моторы на более мощные, которые как раз выходят у Климова.

Этот взвешенный, технически грамотный и прямой ответ перевесил подобострастное «да». Ермолаева утвердили руководителем проекта по созданию Ер-2. Интересно, а сегодня, на вашем взгляд, для успеха важны те же самые качества?