Берлин-1936: как нацисты использовали Олимпийские игры для пропаганды

Подумать только: еще до старта Игр мир уже знал, что происходит в Германии. США и Европа всерьез обсуждали бойкот – впервые в истории! – из-за вопиющих нарушений прав человека. Но глобального отказа так и не случилось. И две недели августа 1936 года милитаристский режим ловко маскировался под дружелюбную, открытую страну. Удалось на славу, не правда ли? Именно этого Гитлер и добивался.

За кулисами олимпийского фасада

Берлин выбрали столицей Игр еще в 1931-м, за два года до прихода Гитлера к власти. МОК хотел вернуть Германию в мировое сообщество после изоляции, вызванной Первой мировой. Но к 1933 году хрупкие демократические институты были сметены однопартийной диктатурой, построенной на расизме, репрессиях и тотальном контроле.

В том же году из всех спортивных организаций страны изгнали «неарийцев». Под удар попали евреи, цыгане, люди с еврейскими корнями. Германия сама лишила себя блестящих атлетов – например, боксера Эриха Зеелига или теннисиста Даниэля Пренна. Абсурд и жестокость как государственная политика.

Для приличия нацисты сделали единственное исключение: в сборную включили фехтовальщицу Хелену Майер, чей отец был евреем. Она завоевала серебро, став удобным «символом терпимости». Несколько спортсменов-евреев из других стран тоже взяли золото – вот такой болезненный парадокс. А в самом Берлине на время Игр исчезли антиеврейские лозунги, газеты смягчили тон. Город нарядился в праздничные одежды, тщательно скрывая свое истинное лицо.

Бойкот, который не состоялся

Мировая общественность не дремала. В США, Великобритании, Франции и других странах набирало силу движение за бойкот. Звучали даже идеи провести альтернативные, «народные» игры. Но… все сорвалось. После того как американская делегация дала добро, остальные страны, скрепя сердце, последовали ее примеру. Неужели спортивный престиж оказался важнее принципов? История, увы, дает неутешительный ответ.

Грандиозный спектакль начинается

К Олимпиаде немцы подошли с немецкой же педантичностью. Вырос новый грандиозный спортивный комплекс, олимпийская деревня, город украсили флагами и плакатами. Открытие 1 августа стало апогеем пропаганды: Гитлер лично принимал парад под торжественную музыку Рихарда Штрауса.

Рекордное число стран-участниц – 49! Самая большая делегация, конечно, у хозяев (348 человек), на втором месте – США (312 атлетов). Советский Союз на эти Игры не поехал. В общем зачете победила Германия. Мировая пресса взахлеб хвалила организацию и гостеприимство. Лишь немногие журналисты осмеливались писать о ядовитой изнанке этого праздника. Их голоса тогда почти не услышали.

Послесвечение иллюзий

Маскарад кончился в тот же день, когда погас олимпийский огонь – 16 августа. Пока чиновники подводили итоги, Гитлер уже вернулся к своим планам. Преследования «нежелательных элементов» возобновились с новой силой, машина войны набирала обороты.

Настоящее лицо режима мир увидел 1 сентября 1939 года, когда немецкие войска вошли в Польшу. С этих пор об Олимпиаде 1936 года говорили уже в совсем ином ключе – как о самой мрачной и циничной пропагандистской акции XX века, триумфе формы над содержанием, который слишком дорого обошелся человечеству.