«Черный вторник» 1929: как рухнула Уолл-стрит и началась Великая депрессия

Представьте себе сентябрь 1929-го. Рынок, который все считали бесконечным лифтом наверх, вдруг дернулся и поехал вниз. Но вместо того, чтобы в панике нажимать на «стоп», инвесторы увидели в этом скидку! Они бросились скупать подешевевшие акции, не понимая, что ловят падающий нож. 24 октября, в «черный четверг», был поставлен рекорд – продано почти 13 миллионов акций. Банкиры отчаянно пытались подпереть падающий рынок своими деньгами, но было поздно. Во вторник, 29-го, все окончательно рухнуло. Тикеры не успевали за потоком приказов на продажу, отставая на часы. А люди теряли не просто деньги – они теряли все. Иногда, к сожалению, и волю к жизни.

Что привело к финансовой трагедии: предпосылки

Десятые-двадцатые годы в Америке – это сплошной карнавал. Страна, не затронутая войной, богатела на глазах. Автомобили, радио, самолеты – казалось, технический прогресс автоматически гарантирует рост благосостояния. ВВП взлетел, города манили сельских жителей высокими зарплатами. Эйфория была всеобщей. И очень заразной.

На этой волне расцвел и фондовый рынок. Инвестиции перестали быть уделом избранных. Банки и новые брокерские конторы с улыбкой заманивали простых клерков, водителей, парикмахеров – «вкладывайтесь, это же просто!». Капитализация рынка выросла в три с лишним раза. Люди закладывали дома, чтобы купить еще акций. Все хотели отхватить свой кусок бесконечного пирога. Но что если пирог был ненастоящим? Мыльный пузырь, который вот-вот лопнет?

Общество раскололось. Одни верили в «новую экономику», где рост акций не имеет предела. Другие, среди которых были трезвомыслящие банкиры из ФРС, видели опасную спекулятивную лихорадку. Они понимали: когда деньги текут не в реальный бизнес, а в бесконечную перепродажу бумаг, это финал. Весной 1929-го ФРС попыталась остудить пыл, запретив банкам кредитовать покупку акций. Но поезд уже мчался под откос.

Как и почему рушилась биржа

Первый звоночек прозвенел 3 сентября 1929 года, когда старейший индекс Dow Jones впервые снизился. Но его никто не услышал. Инвесторы, избалованные годами роста, решили, что это удачный момент для покупки. Они не видели края обрыва, стоя уже на самом его краю.

Трагедия в четырех актах началась в «черный четверг», 24 октября. Через час после открытия торгов графики поползли вниз, как вода из прорвавшейся дамбы. К полудню началась настоящая паника. Продать! Продать любой ценой! Рынок просел на 11%. Группа влиятельных банкиров бросила в топку 25 миллионов долларов, скупив акции гигантов, и на время остановила хаос. Это была попытка заткнуть пальцем пробоину в тонущем корабле. Помогло ненадолго.

В понедельник падение возобновилось. А во вторник, 29 октября, наступил конец. Продавцов – толпы. Покупателей – ноль. Объем торгов побил все рекорды: 16,4 миллиона акций. Индекс Dow рухнул еще почти на 12%. В какой-то момент рынок просто замер: не было ни одной заявки на покупку. Представьте эту леденящую тишину в безумно шумном зале. 14 миллиардов долларов (огромные деньги по тем временам) испарились в воздухе за мгновение.

Что же убило рынок? Те же инструменты, что его и раздули: кредиты на покупку акций, дешевые брокерские услуги, мошеннические схемы, маскирующиеся под «трасты». Они годами лепили воздушные замки из бумажных состояний, которые в один день рассыпались в прах.

Последствия «черного вторника»

Крах на Уолл-стрит был не финалом, а лишь страшным прологом к Великой депрессии. Мир, тесно связанный американскими кредитами, рухнул вслед за Штатами. И самыми мучительными стали первые годы после обвала.

Цепная реакция пошла по банкам. Начавшись в Детройте в 1933 году, кризис ликвидности прокатился по всей стране, заставляя губернаторов один за другим закрывать банки. Доверие к финансовой системе испарилось. К 1933-му без работы остался каждый третий трудоспособный американец. Около ста тысяч компаний закрылись. Два с половиной миллиона человек оказались на улице.

Цифры говорят красноречивее любых слов. Посмотрите, во что превратилась индустриальная мощь страны:

• Инвестиции в экономику сжались на чудовищные 85% – вера в будущее была уничтожена.
• Автопром, символ эпохи, сократил выпуск на 80%.
• Добыча угля – минус 42%.
• Фермеры оказались в отчаянном положении: производство пшеницы и кукурузы упало, а цены на зерно и хлопок обвалились втрое.
• ВНП США рухнул почти вдвое.
• Зарплаты тех, кто еще работал, сократились на треть.

Волна кризиса выплеснулась за океан. Сначала рухнул крупнейший банк Австрии, затем – Германии. В Англии армия безработных достигла 2,5 миллионов человек. Девальвация фунта ударила по Южной Африке, стагнация накрыла Австралию. Далекие Бразилия и Индонезия почувствовали спад на рынках кофе и резины. Даже в благополучных Голландии и Бельгии лопались брокерские конторы. Мир внезапно понял, насколько он хрупок и взаимосвязан. А в некоторых странах, как в Испании, экономический крах стал детонатором для еще более страшных социальных взрывов. Вот так одна биржа в Нью-Йорке изменила судьбу планеты. Заставляет задуматься о природе всех наших «вечных» процветаний, не правда ли?