Дневник школьницы Нины Луговской: за что репрессировали девочку в 1937

Ненависть Нины к власти была не абстрактной. Её отец, Сергей Рыбин, был убеждённым противником большевиков. После первой ссылки он женился на Любови Луговской, и в 1918 году в Москве у них родилась дочь Нина. Семейное счастье было недолгим: вскоре отца снова арестовали за политическую деятельность. Так началась их общая история с государственной машиной.

Выпустившись, Сергей попытался стать «незаметным» — открыл несколько булочных. Но и тут система настигла его: потребовали включить в правление проверенных партийцев. Он отказался. Цена — трёхлетняя ссылка. Любови Васильевне одной пришлось поднимать трёх дочерей, работая учительницей без отдыха. Вы представляете этот груз?

«Пойдешь в школу? Папу арестовали». Жизнь в ожидании стука

Отец вернулся. И почти сразу в квартиру впервые пришли с обыском. Ничего не нашли. Но для девочки этот день стал переломным. Она начала вести дневник. И писать там то, о чём другие боялись думать.

Ненависть копилась. В 1933 году отца, уже полуослепшего, снова вынудили уехать из Москвы — на этот раз в подмосковную деревню. Нина проводила у него всё лето, а вернувшись в столицу, увидела голод, очереди и пустые прилавки. Контраст был оглушительным. В её тетрадках всё чаще стали появляться слова «сволочи» и «мерзавцы» по адресу власти. Она ведь была ещё подростком. Кто из нас в шестнадцать не писал резкого в своём дневнике?

Переломный год: обыск, арест, дневник как улика

Семья распадалась на глазах. Сестры Нины неожиданно стали оправдывать власть, говоря о «временных трудностях». Отец, нарушая запрет, тайно приезжал в Москву. В октябре 1935-го его арестовали снова — за эти «нелегальные» визиты. Сначала Бутырка, потом ссылка в Казахстан. Нина хотела уехать к нему, но осталась с матерью.

А потом в деле отца появилась новая статья — «Крестьянский союз». И в дом пришли с очередным обыском. На этот раз забрали всё. В том числе и те самые тетради. Вы можете представить себе чувства девочки, когда увозят её сокровенные мысли?

Арест. Статья за дневник

В марте 1937 года чекисты пришли за всей семьёй. Мать арестовали 10-го, Нину — 16-го, сестёр — в конце месяца. Формулировки были чудовищны. Матери вменили помощь «врагам народа». Сестрам — контрреволюционные взгляды. А Нине, на основании её же дневников, — «подготовку террористического покушения на товарища Сталина и вождей партии». Школьница, мечтавшая выстрелить в вождя из револьвера… по мнению следователей.

Жизнь после. Реабилитация, которая не давалась

Нина вышла на свободу в 1949-м, сразу после смерти матери. Она вышла замуж за художника Виктора Темплина, кочевала по стране — Башкирия, Пермь, Владимир. Всю жизнь посвятила живописи, стала членом Союза художников. Казалось бы, можно было начать жить заново.

После смерти Сталина семью реабилитировали. Всех, кроме Нины. В деле лежало её «признание» в желании убить вождя. Лишь в 1963 году, написав личное письмо Хрущеву и рассказав о пытках, она добилась справедливости. Представьте: бороться за своё имя почти тридцать лет.

Она умерла в 1993 году. Её картины хранятся в музеях. А дневники, те самые, с пометками следователей НКВД, были найдены в архивах и опубликованы лишь в 2001-м. История Нины Луговской — это не просто история репрессий. Это история о том, как слово, записанное в тетрадь, может стать приговором. Страшно подумать, не так ли?