IMG-LOGO
image

02 апр. 2025

Просмотров: 72

История Эвелин Макхейл: трагедия самой красивой фотографии самоубийства

Всего один кадр. Фотография молодой женщины, безмятежно лежащей во вмятине черного лимузина у подножия Эмпайр-стейт-билдинг, за сутки облетела газеты и навсегда вошла в историю. Ей присваивали романтический флер, называли эстетичной. Но знаете что? За этой «красотой» скрывается история чудовищной трагедии.
Этот материал рассказывает о тяжелых событиях и может вызвать неприятные переживания. Мы настоятельно рекомендуем быть осторожными чувствительным читателям и несовершеннолетним.

Перед тем как шагнуть в пустоту, 23-летняя Эвелин Макхейл оставила записку. Ее главная просьба была проста и heartbreaking: чтобы ее семья никогда не увидела то, во что превратится ее тело. Желание было проигнорировано самым жестоким образом — снимок ее смерти стал иконой поп-культуры. Разве это не цинично?

За кадром «прекрасного» снимка

1 мая 1947 года. С 86-го этажа обзорной площадки Эмпайр-стейт-билдинг падает тело. Оно пролетает больше трехсот метров и обрушивается на крышу припаркованного черного лимузина, который, как позже выяснится, принадлежал ООН.

Среди первых на месте оказался студент-фотограф Роберт Уайлс. То, что он увидел и запечатлел, было странно и ужасно одновременно. Девушка лежала во вмятине, будто уснула. Ноги изящно скрещены в лодыжках, левая рука в перчатке лежала на груди, сжимая нитку жемчуга. Она казалась нетронутой. Но это была лишь иллюзия, созданная страшной физикой падения: внутри не осталось ни одного целого органа, все кости были переломаны.

История Эвелин Макхейл: трагедия самой красивой фотографии самоубийства

Уайлс сделал снимок всего через четыре минуты после падения. Через несколько дней фото было в каждой нью-йоркской газете. А 12 мая журнал LIFE поместил его в рубрике «Фотография недели», навсегда нарушив последнюю волю Эвелин.

Жизнь, которая оборвалась на пике

Что мы знаем об Эвелин? Она родилась в 1923 году в Калифорнии в многодетной семье, которая постоянно переезжала из-за работы отца. Мать страдала от депрессии. Когда девочке было 17, родители развелись, и опека перешла к отцу.

Она окончила школу, перебралась на Лонг-Айленд, работала бухгалтером на Манхэттене. В 1945 году встретила Барри Родса. Они полюбили друг друга, планировали свадьбу на июнь 1947 года. За день до трагедии, 30 апреля, она отпраздновала с ним его день рождения в доме будущей родни. Велa себя как обычно, если не считать странных разговоров о том, что свадьба может не состояться.

А на следующее утро она уже была в Нью-Йорке. Купила билет на смотровую площадку. Подошла к ограждению, аккуратно сложила рядом пальто, сумочку и бумажник с той самой запиской. И шагнула вниз. Между покупкой билета и смертью прошло всего полчаса. Она стала двенадцатым человеком, покончившим с жизнью, прыгнув с этого небоскреба.

История Эвелин Макхейл: трагедия самой красивой фотографии самоубийства

Ее тело кремировали, как она просила. Но вторую часть просьбы — чтобы его никто не видел — выполнить не удалось. Фото Уайлса ушло в мир раньше, чем полиция успела что-либо понять.

Расследование все же начали. Записку нашли детективы уже после. Тело опознала сестра. Полиция предположила причины: детские травмы, депрессия матери, болезненный развод родителей, страх перед грядущим замужеством. Ее жених, Барри Родс, так никогда и не женился. Он умер холостяком в 2007 году.

Неудобное наследие: от новостей до поп-арта

Прошли десятилетия, а снимок не забыт. Его до сих пор называют «самым красивым самоубийством» — фраза, от которой мороз по коже. Он перестал быть личной трагедией, превратившись в культурный артефакт.

Им вдохновлялся Энди Уорхол, создав гравюру «Самоубийство (падающее тело)». Образ Эвелин используют в рекламе парфюмов, на обложках музыкальных альбомов. Ее последний миг стал эстетическим объектом. Не слишком ли высокая цена за «бессмертие» в культуре?

История Эвелин Макхейл: трагедия самой красивой фотографии самоубийства

Эта фотография — вечное напоминание. О хрупкости жизни. О том, как легко трагедию можно упаковать в красивую обертку. И о том, что иногда последнее слово человека не имеет никакого значения против жажды сенсации.