История карточной системы в России: как и почему жили по талонам

Кажется, талоны и карточки – это чисто советское изобретение. Но история подсказывает, что когда страна сталкивается с дефицитом, в ход идут одни и те же методы – независимо от эпохи и политического строя.

Самые страшные цифры относятся к блокадному Ленинграду. С 20 ноября по 25 декабря 1941 года норма для рабочих составляла 250 граммов хлеба. Всем остальным – вдвое меньше, всего 125 граммов. Трудно даже представить, как на этом можно было выжить.

Карточная система – отнюдь не советское ноу-хау. Её истоки теряются в глубине веков, ещё в Древнем Риме. Там существовали «тессеры» – деревянные или костяные бирки, по которым выдавали зерно, масло или вино. По сути, те же самые талоны.

А в 153-121 годах до нашей эры политик Гай Гракх ввёл «фрументации». Это были бронзовые жетоны, похожие на монеты, но предназначенные строго для получения хлеба. Древний прообраз продовольственной карты, ничего не напоминает?

Франция времён якобинской диктатуры (1793-1797 гг.) также знала карточки. По ним распределяли хлеб, мыло, мясо и сахар. А в Первую мировую войну к этой практике массово прибегли и другие страны Европы, и даже США. Дефицит, как видите, – интернационален.

История карточной системы в России: как и почему жили по талонам

Карточки в России: царские, временные и советские

В Российскую империю карточки пришли на излёте её существования, в 1916 году. Николай II, видя опыт других воюющих держав, решил так бороться с продовольственным кризисом. Казалось, это лучший способ хоть как-то накормить народ.

Но после Февральской революции систему не отменили. Напротив, Временное правительство её узаконило. 29 апреля 1917 года вышло постановление: с этого момента зерно – рожь, пшеницу, полбу – можно было получить исключительно по талонам.

После Октября 1917 года карточки вернулись с новой силой в августе 1918-го, вместе с печально известной продразвёрсткой. Всё это подавалось как суровая необходимость политики «военного коммунизма». По талонам отпускали хлеб, муку, крупы, сахар, масло. Система продержалась три года и была свёрнута только с переходом к НЭПу, когда частная торговля ненадолго оживила полки.

Возвращение после НЭПа: хлеб по категориям

Благополучие НЭПа оказалось недолгим. Уже через восемь лет, на рубеже 20-30-х годов, дефицит заставил вернуться к карточкам. Сначала на хлеб, а к концу года – почти на все товары.

Именно тогда система стала по-настоящему «классовой». Распределение строилось не по голоду, а по социальному статусу. Жёсткая иерархия нуждаемости, согласны?

Первая категория (рабочие): 800 г хлеба в день на себя и по 400 г на члена семьи.
Вторая категория (служащие): 300 г в день на себя и столько же на иждивенца.
Третья категория (безработные, инвалиры, пенсионеры): всего 200 г в день.
«Нетрудовые элементы» (частные торговцы, священнослужители) и домохозяйки младше 56 лет карточек не получали вовсе.

К 1931 году карточки распространились на всех работников госсектора и их семьи. Система, вызывавшая рост цен, стала неотъемлемой частью жизни 40 миллионов человек на протяжении всей коллективизации и индустриализации. Отменили её только в 1935 году.

Великая Отечественная: карточки как норма жизни

Мирная передышка длилась недолго. Великая Отечественная война заставила вернуть карточки уже в июле 1941-го – сначала в Москве и Ленинграде.

Ассортимент по талонам был обширным: от хлеба и круп до обуви, тканей и пуговиц. К 1942 году система охватила 58 крупных городов. Это была уже не экстренная мера, а повседневная реальность на долгие годы.

Отменяли военные карточки медленно, начиная с 1945 года. Дольше всех продержались талоны на сахар – их отменили только в декабре 1947-го. И хотя формально система ушла, эпоха всеобщего дефицита и ограничений на этом не закончилась. Просто вместо хлебных карточек появились другие очереди – например, на покупку автомобиля.

Закат СССР: «талонная система» и пустые полки

В 70-е годы, на фоне нарастающего кризиса, карточки стали возвращаться тихо, по регионам. Сначала на мясо, масло, сахар.

Официально последняя волна накрыла страну в 1983 году с введением «талонной системы». Её ключевое отличие: чтобы купить товар, нужно было не только заплатить деньги, но и отдать талон. Без бумажки продукт был для вас просто невидим.

Сначала талоны были на дефицит, но скоро ими покрылся почти весь ассортимент: колбаса, масло, стиральный порошок, майонез, даже некоторые предметы одежды. Ирония в том, что наличие талона отнюдь не гарантировало наличие товара в магазине. Часто эта цветная бумажка так и оставалась в кошельке бесполезным памятником ушедшей эпохи.

Пик пришёлся на начало 90-х. Но уже к 1993 году система рассыпалась сама собой – не из-за отмены, а из-за гиперинфляции, взлетевших цен и появления той самой свободной торговли, о которой так долго мечтали. Талоны просто потеряли смысл. Они ушли, оставив после себя чувство, которое знакомо миллионам: смесь тоски по стабильности и облегчения от того, что этот странный, вынужденный ритуал наконец-то завершился.