Как моряки 18 века чинили пробоины в бортах пиратских кораблей

Итак, в трюм хлещет ледяная вода. Первое, о чём думает любой моряк: где пробоина? Если она у ватерлинии или ниже – это красный уровень тревоги. Нужно срочно создать хоть какую-то заплатку, чтобы остановить поток. Цель скромная: не сделать идеально, а просто дотянуть до спасительного берега.

Спасти корабль сейчас, а не навсегда

Экипаж к такому готовился. До боя на палубу таскали доски, балки, промасленную парусину, мешки, набитые соломой. Раскладывали помпы и десятки ведер. По сути, готовили гигантский набор для экстренного латания дыр.

Когда раздавался тот самый роковой удар и в борту зияла дыра, в ход шло всё это богатство. Пробоину накрывали в несколько слоёв, а затем упирали в конструкцию балки, которые тут же обрезали по размеру. Работали в кромешной тесноте и холоде, под вой ветра и крики товарищей, которые тут же начинали вычерпывать воду.

Кстати, недавние эксперименты современных яхтсменов показали любопытную вещь. Они пробовали и старинные, и современные методы заделки пробоин. И знаете, к какому выводу пришли? Все эти методы – титанический труд, а результат всё равно шаткий и временный. Вот и подумайте: одна такая пробоина – проблема, а несколько – почти гарантированная гибель деревянного гиганта. Страшно, правда?

Настоящий ремонт — это дело береговое

Допустим, чудо случилось. Корабль, залатанный на скорую руку, доплёлся до бухты. Но это только полдела. Теперь его нужно было вытащить на мель и... уложить на бок. Процесс, называемый кренгованием, напоминал коллективную игру в перетягивание каната: команда тянула за канаты с мачт, чтобы повалить судно на неповреждённый борт и обнажить рану.

И только тогда начинался капитальный ремонт. Сгнившие доски вырубали, вставляли новые. Но шрам оставался навсегда. Чтобы его укрепить, место ремонта обивали железными скобами, конопатили и обматывали просмоленным канатом. Корабль жил, но был уже не тот.

Каждая пробоина — это морщина на лице корабля

Здесь всё, как с людьми. Можно залатать рану, но с каждой новой тело слабеет. Деревянный корпус мог перенести лишь ограниченное число серьёзных драк. После череды ремонтов он становился ветхим, терял былую крепость. И тогда даже самым отчаянным пиратам приходилось с грустью признавать: пора искать новый, молодой и крепкий корабль. Ведь море не прощает слабости.