Как законно искать древности? Археолог о хобби без нарушений

На вопросы ответил Павел Колосницын — независимый исследователь, бывший научный сотрудник НовГУ и, что важно, страстный популяризатор археологии. За его плечами — десятки экспедиций по Новгородской земле и столько же научных статей. Человек, который видел всё: и строгие раскопы, и чёрных копателей.

Р. Н.: Какую роль в наши дни играет частная и любительская археология?

П. К.: Всё зависит от определений. Если речь о человеке с металлодетектором, который ищет «клады» для себя, то это, увы, почти всегда незаконно. Их роль разрушительна: каждый извлечённый без методики предмет — это навсегда утраченная страница истории. Но есть и другая «любительская» археология — волонтёрская. Руки и сердца добровольцев сегодня — огромная помощь официальным экспедициям.

Р. Н.: Мы еще к этому вернемся. Расскажите сначала, что говорит закон о частной археологии. Существует ли вообще такое понятие в России?

П. К.: Если коротко — нет. Легального понятия «частный археолог» в нашем законодательстве просто нет. Любой поиск древностей с извлечением предметов из земли — это раскопки. А проводить их имеет право только специалист с «открытым листом» — особым разрешением от Минкульта. Всё остальное — вне закона.

Всё регулируется Федеральным законом №73 об объектах культурного наследия. Он чётко прописывает: археологические работы — это прерогатива профессионалов. Поиск металлоискателем тех самых скрытых в земле вещей — уже часть этих работ. И разрешение на это — тот самый «открытый лист». Без него — вы нарушитель.

Р. Н.: Что такое археологические предметы?

П. К.: По закону — это вещи, основная информация о которых получена благодаря раскопкам. Украшения, монеты, оружие, керамика — всё, что находят в культурном слое. А ключевой критерий возраста — те самые 100 лет. Всё, что старше и лежит в земле или под водой, автоматически попадает под охрану государства.

Именно эти предметы и манят кладоискателей. Но за их поиск предусмотрена ответственность — от штрафа в полторы тысячи рублей с конфискацией аппарата до реального лишения свободы на срок до шести лет. И это не пустые угрозы.

Но вот что интересно: запрещён не только поиск. Запрещён и оборот. Продажа, покупка, даже дарение таких предметов — незаконны. С 2016 года все они считаются государственной собственностью. Единственный законный путь для находки, даже случайной (скажем, при копке колодца) — передать её в музей. И это обязанность, а не право. За сокрытие — тоже штрафы, причём серьёзные.

Парадокс в том, что контроль пока слаб, и чёрный рынок древностей живёт своей жизнью. Но это не делает подобные действия легальными.

Р. Н.: Получается, даже на приусадебном участке нельзя зарываться достаточно глубоко?

П. К.: Именно так. Ни на даче, ни в чистом поле. Для археологии нет «неважных» клочков земли. Каждое извлечение находки любителем — это необратимая потеря контекста, а значит, и информации. Выдерните нитку из гобелена — и картина прошлого уже не будет цельной.

Р. Н.: Потеря информации — что имеется в виду?

П. К.: Представьте, что древность — это замороженный ужин. Сама еда (предмет) — это одно. А инструкция по разморозке и приготовлению (контекст) — совсем другое. Без неё вы получите кашу. Так и здесь. Монета — это не просто кружок металла. Это дата, место в слое, соседние предметы, следы пожара или наводнения… Всё это фиксирует археолог. Копатель же забирает только «еду», а «инструкцию» безвозвратно уничтожает.

Проведу параллель с криминалистикой. Нож, найденный и изъятый по всем правилам с места преступления, — вещдок. Тот же нож, вымытый и принесённый «доброжелателем» через неделю, — просто железка. Ценность утрачена. Так и с древностями. Непрофессионал часто даже не понимает, что именно он нашёл и что уничтожил.

Р. Н.: Гвоздях? Кроме шуток?

П. К.: Абсолютно серьёзно. Обычный подковный гвоздь. Если их сотни, и они лежат в поле, то, аккуратно зафиксировав положение каждого, можно восстановить сеть древних дорог, которых нет ни на одной карте. Именно так частично реконструировали пути на Бородинском поле.

Почему частично? Потому что десятилетиями по полям ходят любители с детекторами и вынимают, среди прочего, эти самые гвозди, пуговицы, пули. Каждая такая «малоценная» находка, изъятая без фиксации, стирает деталь исторической карты. Жаль, правда?

Р. Н.: Кому принадлежат найденные находки — государству или человеку?

П. К.: Всё, что имеет культурно-историческую ценность, — это достояние народа, то есть государства. И должно храниться в музеях. Что-то совсем рядовое и массовое может, в теории, остаться у нашедшего. Но грань очень тонкая, и определяют её специалисты.

Р. Н.: Можно ли сдать найденные ценности научному учреждению и получить за это вознаграждение?

П. К.: Сдать — можно и нужно. Обращайтесь в местный музей или к археологам. Но если вещь добыта незаконно, восторга это не вызовет. Теоретически закон предусматривает вознаграждение в 50% от стоимости клада. Практически — механизм не работает, деньги не выделяются. Так что рассчитывать на денежный приз, увы, не стоит. Главная награда — осознание, что вы сохранили историю.

Может ли волонтер помогать на официальных раскопках? Какие работы дают добровольцам?

П. К.: Это — лучший и единственный правильный путь для энтузиаста! Множество экспедиций с радостью берут волонтёров. Да, сначала это физический труд: копать, носить землю, мыть находки, просеивать грунт. Но это и есть настоящая археология изнутри.

А дальше — зависит от вас. Если у вас есть другие навыки — рисование, фотография, работа с геодезическим оборудованием, — их обязательно применят. Археология — командная игра для самых разных профессий. Я знаю людей, которые пришли волонтёрами, а сейчас руководят своими раскопами. Всё в ваших руках.

Р. Н.: Примет ли рецензируемый журнал статью от автора-любителя? Может ли он выступить на археологической конференции?

П. К.: Формально — да. Фактически — всё упирается в качество и легитимность материала. Если работа соответствует научным стандартам, её рассмотрят. Но большинство серьёзных изданий не примет публикацию, основанную на нелегальных раскопках. Идеи любителей бывают блестящими, но им часто не хватает методической грамотности. Выход? Учиться или искать соавтора-профессионала.

Р. Н.: Какие интернет-ресурсы можно рекомендовать людям, желающим заняться археологией?

П. К.: Ищите первоисточники! Сайты и соцсети реальных экспедиций и институтов. Например, на сайте Института археологии РАН есть раздел для волонтёров. Можно подписаться на мой телеграм-канал, на «Псковскую археологию» или группу Смоленско-Гнездовской экспедиции ВКонтакте. Там вы найдете не только теории, но и реальные приглашения в поле. Это и есть ваш старт.