«Кресты»: история легендарной питерской тюрьмы от Троцкого до Бродского

Строительство этой легенды началось в 1884 году на Выборгской стороне Петербурга и завершилось к 1892-му. По первоначальному замыслу, здесь должны были разместиться 1150 человек в 960 камерах. Но вскоре камер стало ровно 999 — число, от которого веет чем-то мистическим и окончательным, не правда ли?

«Но крепки тюремные затворы»: как строили неприступную крепость

На возведение «Крестов» не поскупились — полтора миллиона царских рублей ушло на то, чтобы стены стали абсолютно надежными. Это была «образцовая» тюрьма, эталон. Именно по ее чертежам позже строили одиночные изоляторы в других крупных городах империи. Как будто неволя тоже требовала своего канона.

Первые узники: революционеры как основатели традиции

Стены «Крестов» видели всех: от отъявленных убийц до хитроумных аферистов. Но особую «любовь» администрация питала к политзаключенным. Ирония судьбы: самыми первыми, кто опробовал новые камеры, стали именно революционеры — Александр Браудо, Алексей Ергин и другие.

Первые годы здесь были адом. Каторжный труд с утра до ночи, скудная пайка и абсурдные, доводящие до отчаяния правила. Могли разбудить среди ночи — потому что одежда сложена не по уставу, или кружка стоит не на том сантиметре стола. Мелкая бюрократическая жестокость, которая ломала дух вернее цепей.

После революции 1905 года тюрьма заполнилась «бунтарями» под завязку. Но что удивительно: режим для них был относительно мягким. Днем они могли ходить друг к другу в гости. По воспоминаниям, надзирателям порой приходилось хуже — некоторым, например, запрещали покидать территорию тюрьмы без особого разрешения. Кто здесь был по-настоящему заключен?

От шелка до тесноты: «Кресты» в вихре XX века

Жизнь в тюрьме менялась с головокружительной скоростью, отражая судороги самой эпохи. До 1917 года для некоторых узников условия были почти курортными. Владимир Набоков-старший, отец писателя, разгуливал по камере в шелковой рубашке и пил свежее молоко. Надзор объяснял это просто: «Здесь не место расправы, а место заключения. Зачем же делать его невыносимым?» Сильная фраза, которой позже суждено было стать крылатой.

Такие заключенные привозили с собой целые библиотеки. Освобождаясь, они оставляли книги — так зародилась огромная тюремная библиотека. Ирония: храм знаний в месте лишения воли.

После 1917 года всё перевернулось. В тех же камерах под строгой охраной оказались уже сторонники старого режима. «Кресты» стали лагерем принудительных работ, куда отправляли самых отчаянных — тех, от кого ждали побега. Считалось, что из этой каменной Бастилии не уйти.

Апогеем ужаса стали 1937-1938 годы. В камеру, рассчитанную на одного, набивали по 15-18 человек. В такой тесноте пытались выжить поэт Николай Заболоцкий и будущий маршал Константин Рокоссовский. Представили? Это не метафора, это реальность тех лет.

Побеги и упадок: вторая половина столетия

В 1958 году в «Крестах» снова открыли школу и картонажную фабрику — решили вернуться к «трудовому исправлению». В 1964-м в камеру №104 попал Иосиф Бродский. Год за решеткой, сердечный приступ — и бессмертные строки, рожденные в неволе.

В 80-х охрану усилили системой жетонов после дерзкого побега двух арестантов, подделавших удостоверения следователей. Они гуляли на свободе целых два дня! Что они чувствовали, выйдя за ворота?

В лихие 90-е одиночные камеры переделали в шестиместные, а общее число заключенных дошло до 12 тысяч. Еды, места, элементарных удобств на всех катастрофически не хватало. Вспоминают об этом времени с содроганием и бывшие охранники, и бывшие узники.

Эпоха завершилась громкими побегами. Роман заключенного Сергея Мадуева со следовательницей, кровавый бунт Юрия Перепелкина с заложниками... История будто бросала последние, отчаянные вызовы.

Закат легенды: что будет с «Крестами» теперь?

К началу XXI века стало ясно: легендарная тюрьма морально и физически устарела. В 2006 году приняли решение о переезде СИЗО в новый комплекс в Колпино. К 2017 году последние арестанты покинули мрачные коридоры.

В 2023 году здание передали госкорпорации «Дом.РФ». Его будущее пока покрыто туманом. Музей, арт-кластер, бизнес-центр? Одно известно точно: заключенных сюда больше не привезут. Эпоха закончилась. Стены, хранившие столько криков, шепотов и молчаливых мыслей, теперь будут ждать новой, мирной жизни. Смогут ли они её принять?