Падение Ан-124 «Руслан» на Иркутск в 1997 году: хроника трагедии

В тот роковой день «Руслан», собранный в 1985 году, должен был выполнить рутинную, казалось бы, миссию: доставить из Иркутска во Вьетнам два истребителя Су-27. На его борту находились 23 человека: экипаж и сопровождающие специалисты. Ничто не предвещало беды.

Три секунды до катастрофы: хронология падения

Погода была идеальной для взлёта: лёгкий морозец, штиль, хорошая видимость. Самолёт вырулил на полосу, набрал скорость и оторвался от земли. И тут началось то, что лётчики называют кошмаром наяву.

Всего через три секунды после отрыва, на высоте пяти метров, забарахлил третий двигатель — произошёл помпаж, и он заглох. Шесть секунд спустя, на 22 метрах, отказал второй. Ещё через мгновения, на высоте 66 метров, замолчал и первый. Огромный самолёт, отягощённый двумя истребителями и полными баками топлива, теперь держался в воздухе лишь на одном двигателе. Удержать машину было невозможно. «Руслан» начал неуправляемое падение.

В 14:42 многотонная масса врезалась в дом №45 на улице Гражданской. Крылом самолёт задел соседнюю деревянную постройку, хвостом — стену пятиэтажки на улице Мира. Обломки и волна огня накрыли здание детского дома №1. Сцена, которую потом описывали выжившие, больше походила на кадры апокалиптического блокбастера, а не на реальность сибирской субботы.

Первая мысль у ошарашенных жителей — землетрясение. Люди в панике выскакивали на лютый мороз в домашней одежде. То, что они увидели, не укладывалось в голове: пылающие руины, клубы чёрного дыма и невероятный жар. Из баков «Руслана» вылилось около ста тонн авиакеросина. Пламя бушевало на площади в 11 тысяч квадратных метров. Подойти к эпицентру ближе, чем на 80 метров, было невозможно — такая была температура.

Долгая ночь: борьба со стихией и поиск выживших

На месте сразу создали штаб. Работали медики, спасатели, волонтёры. Ночью из Москвы прибыли премьер-министр Виктор Черномырдин и министр по ЧС Сергей Шойгу. Пожар удалось потушить лишь к утру. Только тогда началась страшная работа — извлечение тел.

Шансов у людей, находившихся в квартирах, принявших прямой удар, практически не было. Выжили лишь те, чьи окна выходили во двор, и немногие, кто успел выбежать на балкон. Сильнее всего пострадал детский дом. В окно одной из групп ворвался огненный смерч. Четырнадцать детей погибли. Все без исключения маленькие воспитанники получили тяжелейшие психологические травмы. Можно ли оправиться после такого?

8 декабря обломки самолёта окончательно убрали. Споры о том, как безопасно снять нависавший хвост, заняли несколько дней, но в итоге обошлись без дополнительных подрывов.

Неразгаданная тайна: что погубило «Руслан»?

Специальная комиссия так и не смогла дать однозначного ответа. Бортовые самописцы сгорели, ключевые доказательства были утрачены. Официальной версией признали конструктивный дефект двигателей Д‑18Т. Но производитель, завод «Мотор Сич», настаивал на другом: виной всему была смесь летнего и зимнего топлива в баках, приведшая к обледенению и остановке двигателей.

Споры не утихают до сих пор. Но в одном сходятся все эксперты: экипаж не виноват. Лётчики до последнего боролись за жизнь машины и тех, кто был на земле. Они стали жертвами стечения роковых обстоятельств.

Память и уроки трагедии

Большинство погибших в доме работали на nearby Иркутском авиазаводе. Государство выплатило компенсации: семьям погибших, пострадавшим, тем, кто остался без крова. Около 70 семей получили новые квартиры.

В 1999 году на улице Мира, рядом с местом трагедии, построили храм Рождества Христова. Первая служба в нём была посвящена памяти погибших. С тех пор каждый год 6 декабря здесь звучат молитвы и зажигаются свечи. Это место стало тихим напоминанием о хрупкости жизни и о том, что некоторые раны не заживают никогда. Почему мы вспоминаем об этом? Чтобы подобное никогда не повторилось.