Первая атомная авария СССР в Челябинске-40: как взорвался «Маяк»

Взрыв на комбинате «Маяк» не был ядерным — это был тепловой взрыв. Но масштаб последствий от этого меньше не становится. Представьте: в атмосферу вырвалось радиоактивных отходов общей активностью в 20 миллионов кюри. Облако смерти накрыло 20 тысяч квадратных километров. Цифры сухие, но за ними — судьбы тысяч людей, которые даже не сразу поняли, что случилось.

Предыстория и причины: что привело к аварии на заводе «Маяк»

Завод «Маяк», он же химкомбинат №817, родился в 1948 году в огне атомной гонки. Его построили на Южном Урале, рядом с озерами — вода нужна была для технологических процессов. Место выбрали идеально с точки зрения секретности: закрытый город Челябинск-40, вдали от чужих глаз. Здесь создавали плутоний-239 для первой советской атомной бомбы.

Но спешка за победу в гонке вооружений аукнулась жестоко. Завод строили быстро, техника часто была не той, что нужно для работы с радиоактивными материалами, а спецодежда для рабочих — роскошью. Знаете, что самое страшное? Все понимали, что так вести дела на опаснейшем производстве — это игра с огнем. Вернее, с чем-то пострашнее. Но остановиться было нельзя. И катастрофа пришла оттуда, откуда, казалось бы, просто хранили уже отработанный ужас — из контейнеров с радиоактивными отходами.

Было ли это неизбежностью? Вопрос, на который у истории, увы, есть четкий и горький ответ.

Багровое сияние над городом: день аварии

29 сентября 1957 года, 16:22. На «Маяке» гремит взрыв. Жители Челябинска-40 даже бровью не повели — на комбинате часто что-то строили и взрывали. Но этот взрыв был другим. Это рванула одна из двадцати подземных «банок» — бетонных контейнеров с ядерными отходами. Любопытно, что о проблемах в системе охлаждения этой самой банки №14 знали за несколько часов до взрыва. Техники, которые приехали ее чинить, столкнулись с адской жарой и нулевой видимостью. Попытались починить проводку… почти на ощупь. Получилось, как вы понимаете, «условно».

Официальная версия: системы охлаждения вышли из строя, температура в контейнере зашкалила, и его просто разорвало. Мощность была чудовищной: 160-тонную бетонную плиту-крышку отбросило на 25 метров! Соседние контейнеры сдвинуло с места. В ближайших зданиях выбило стекла, погнуло железо.

И началось. В небо ушло 20 миллионов кюри радиоактивной гадости. 18 осели прямо на территории завода, а 2 миллиона кюри, подхваченные ветром, отправились в путешествие по Челябинской, Свердловской, Тюменской и Курганской областям. Тихая осень превратилась в сезон тихого ужаса.

Ликвидация последствий катастрофы

А на следующий день завод… продолжил работу. Главная задача — не дать взорваться остальным «банкам». В бетоне сверлили каналы, чтобы закачивать холодную воду. Параллельно пытались убрать радиоактивный мусор. Делали это, по сути, наугад — опыта ликвидации таких аварий в мире просто не существовало. Люди работали, не до конца понимая, с чем имеют дело. Жуткая картина, правда?

Эвакуацию ближайших деревень начали только через несколько дней. За это время люди получили солидные дозы облучения. Вывезли около 5 тысяч человек. Интересный (и страшный) факт: сам Челябинск-40, а также города Кыштым и Касли почти не пострадали — ветер дул в другую сторону. Случайность спасла одних и погубила других.

Два года после аварии шла «зачистка»: уничтожали дома, имущество, скот, урожай на зараженных землях. Прямых жертв в день взрыва не было. Но отложенный эффект радиации бьет по здоровью до сих пор. Риск онкологических заболеваний у жителей тех районов в среднем на 2.5% выше. Цифра кажется небольшой? А теперь представьте ее в масштабах тысяч судеб.

Была создана комиссия для расследования. Кто виноват? Конечно, персонал! В заключении написали про халатность и плохую охрану хранилища. По-настоящему пострадал лишь директор «Маяка» Михаил Демьянович — его сняли с должности и отправили в Сибирь. Удобная версия, не находите?

Через два года зону аварии объявили санитарной, а позже — Восточно-Уральским заповедником. Там до сих пор ученые изучают, как радиация меняет природу. А сам «Маяк»… работает до сих пор. «Росатом» называет его ведущим предприятием ядерно-оружейного комплекса. История по спирали.

Природа, вопреки всему, медленно залечивает раны. Но ученые дают неутешительный прогноз: чтобы эти земли стали по-настоящему безопасными, должно пройти еще как минимум столетие. Целый век ожидания. Цена одной спешки в эпоху большой гонки.