Первый отряд космонавтов: как из двадцати претендентов выбрали Гагарина

А теперь давайте на секунду перенесёмся в сегодняшний день. Робототехника, алгоритмы, квантовая связь — всё это обычные инструменты современной космонавтики. Тогда, шестьдесят с лишним лет назад, об этом можно было лишь смутно фантазировать. Сама мысль о том, что человек способен вырваться за пределы земной атмосферы и вернуться живым, казалась дерзкой, почти безумной. Не правда ли, смелость их замысла до сих пор захватывает дух?

Формирование первого отряда ЦПК: охота на «идеальных» людей

Историю первого отряда можно вести с 1958 года. Именно тогда в ГНИИИ авиационной медицины задумались всерьёз: а каким должен быть этот самый первый космонавт? Как отобрать того, кто справится с неизвестностью? В ноябре 1959-го совет главных конструкторов, и это было ключевое решение, дал добро на создание пилотируемого спутника.

Власть тоже подключилась. В январе и мае 1959 года вышли два судьбоносных документа от ЦК КПСС и Совета Министров: о медицинском отборе и о подготовке человека к полёту. Критерии читаются как описание супергероя из комикса, только всё по-нашему, по-советски серьёзно:

• Здоровье — идеальное, нервы — стальные;
• Характер — волевой, в глазах — неуёмное любопытство;

• Желание лететь на «ракетном летательном аппарате» — сильнее всего на свете;

• И, конечно, габариты: не старше 35, не выше 170 см и не тяжелее 72 кг. Кабина «Востока» была тесной, что поделать.

Жёстко? Безусловно. Но иначе было нельзя. В августе 1959-го началась настоящая «охота». Врачи, разбившись на пары, отправились по воинским частям, листая личные дела лётчиков-истребителей. Выискивали тех, кто подходил под этот строгий «лекало» будущего покорителя космоса.

Из первых кандидатур 74 отсеяли медики, а 53 человека… отказались сами. Сочли предложение полететь в космос слишком рискованным или просто бредовой идеей. Их можно понять: перспектива была более чем туманна.

Осенью оставшихся начали вызывать в Москву, в Научно-исследовательский авиационный госпиталь. Группами по 20-30 человек. Обследование было двухэтапным: сначала клиническое, потом — на прочность психики. А затем началось самое интересное: «нагрузочные пробы». Барокамеры, центрифуги — организм кандидатов испытывали на устойчивость к гипоксии и чудовищным перегрузкам. К февралю 1960-го «живыми» из этой мясорубки вышли лишь 29 человек. Их отправили на мандатную комиссию, а затем — по домам, ждать дальнейшей судьбы.

Спустя три месяца повестки получили первые двенадцать: Попович, Быковский, Аникеев, Волынов, Гагарин, Горбатко, Комаров, Нелюбов, Николаев, Титов, Шонин и Леонов. Но и это был не конец. Позже к ним присоединились ещё восемь человек: Заикин, Филатьев, Беляев, Бондаренко, Варламов, Рафиков и Карташов. Так родилась «Великолепная двадцатка» — отряд, в котором не было слабых.

Испытания на прочность: что было страшнее — одиночество или жара?

Полёт в космос — это вам не на тракторе прокатиться. Тут нужны были навыки, о которых обычный человек и не задумывается. Поэтому подготовка была жёсткой, почти бесчеловечной. За год нужно было освоить невесомость в самолёте-лаборатории, выучить наизусть устройство корабля, научиться катапультироваться и приземляться на парашюте. И по каждому предмету — экзамен. Без скидок.

Потом начались изощрённые психологические тесты. Сурдокамера — герметичная, звуконепроницаемая камера одиночества. Минимум десять суток в полной тишине, под пристальным взором датчиков, снимающих всё: мозговые импульсы, пульс, дыхание. Проверка на устойчивость психики к абсолютной изоляции.

А следом — термокамера. Здесь время короче — от 30 минут до двух часов, но условия… Температура до +70 °С при минимальной влажности. Представьте сауну, из которой нельзя выйти. И так по кругу: барокамера, сурдокамера, тренировка вестибулярного аппарата.

Тем временем Сергей Королёв торопил события, планируя полет до конца 1960 года. В авральном режиме соорудили два тренажёра: один — макет кабины, другой — с реальной приборной панелью «Востока». Обучить всех двадцать человек не успевали, поэтому отобрали шестерых лучших — так называемую «группу для ускоренной подготовки». В неё вошли Гагарин, Николаев, Нелюбов, Карташов, Попович и Титов.

Сроки, однако, сдвинулись. Выпускные экзамены назначили на середину января 1961 года. Сначала — испытание на тренажёре, потом — почти час допроса комиссией о всех мыслимых и немыслимых аварийных ситуациях. «Отлично» получили Титов, Попович, Гагарин и Николаев, «Хорошо» — Быковский и Нелюбов.

Параллельно будущие космонавты мотались на полигон Тюра-Там (будущий Байконур), наблюдали за подготовкой ракет и привыкали к своим скафандрам. По итогам всех проверок все шестеро были утверждены на должность космонавтов. Стало ясно — полёт уже на пороге.

В марте успешно слетал в космос корабль-спутник с собакой Чернушкой. Путь для человека был открыт. В узких кругах уже шли споры: кто же будет первым? К началу апреля секрет знали многие: Юрий Гагарин. Официально это объявили 10 апреля 1961 года. Его дублёром назначили Германа Титова.

12 апреля 1961 года. 108 минут, которые потрясли мир. Юрий Гагарин на корабле «Восток» совершил один виток вокруг Земли. Он не просто «слетал в космос». Он доказал главное: человек может жить и работать там, где до него не бывал никто. В невесомости. В абсолютно новом, враждебном и прекрасном мире.

Судьбы других кандидатов: цена билета, который не достался

Из двадцати первопроходцев в космосе побывали только двенадцать. Судьбы остальных сложились по-разному, часто — трагически. Григорий Нелюбов, Иван Аникеев и Валентин Филатьев лишились шанса из-за пьяного конфликта с военным патрулём. Марс Рафиков — из-за самовольной отлучки из части. Валентин Варламов, Анатолий Карташов и Дмитрий Заикин не прошли по здоровью. А Валентин Бондаренко погиб во время тренировки — маленькая неосторожность в барокамере привела к пожару. Его история — жёсткое напоминание о том, на каком острие ножа всё тогда происходило.