Проказа: тысячелетняя история болезни, которую мы почти победили

Вот парадокс: болезнь, известная тысячи лет, до сих пор хранит для науки немало загадок. Поймать ее на ранней стадии — задача почти детективная, симптомы мастерски маскируются под безобидные кожные недуги. И вот что важно: забудьте самые жуткие стереотипы. Проказа не смертельна. Современная антибиотикотерапия отлично с ней справляется.

Лепра или проказа: что это за заболевание

Виновник всех бед — микобактерия Mycobacterium leprae, близкая родственница палочки Коха. Хитрый паразит: он не спешит убивать. Вместо этого он годами подтачивает вашу иммунную систему, будто сапер, обезвреживающий защитные сооружения. И тогда организм становится беззащитен перед любой другой инфекцией.

Мы привыкли ставить лепру в один ряд с чумой и холерой. По масштабам трагедии — да. Но у проказы есть коварная особенность: она мастер маскировки. От момента заражения до первых явных симптомов может пройти... 10, а то и 20 лет! Человек живет обычной жизнью, не подозревая, что внутри тихо работает часовой механизм. Но как только болезнь выходит из тени, время начинает работать против вас. Если не начать лечение срочно, нервная система начнет отказывать, приводя к параличам, а тело покроется язвами. Инфекции атакуют глаза, хрящи, слизистые. Черты лица искажаются, конечности деформируются. Неужели такое и сегодня возможно? Увы, да.

И знаете, что самое удивительное? Ученые до сих пор точно не знают, как именно передается лепра. Да, больной выделяет бактерии. Но простой бытовой контакт, половая связь или даже беременность далеко не всегда приводят к заражению. Самый вероятный путь — капельный, через выделения из носа и рта при длительном близком контакте. Но чтобы бактерия прижилась, нужна «благодатная почва» — ослабленный иммунитет. Поэтому проказа остается болезнью бедности, недоедания и антисанитарии.

Еще до нашей эры: история болезни

Лепра — наш древний и нежеланный спутник. Следы болезни находят еще в черепах, которым больше 6000 лет до нашей эры! Она бушевала в древних Китае, Индии, Египте, Греции и Риме, не зная границ и сословий.

В Европу зараза добралась к IV веку нашей эры, а к XI столетию чувствовала себя как дома. Масштабная вспышка, которую историки называют пандемией. Виной всему, вероятно, были крестовые походы, привезшие «трофей» из Палестины. А в Англии, говорят, и вовсе отличились викинги — вместе с драгоценным мехом они завезли и зараженных белок. Вот так просто и началась эпидемия.

Лепрозории и сжигание на кострах: что было с людьми, больными лепрой

Как защитить общество? Сначала строили специальные больницы — лепрозории. Но скоро больных стало так много, что они перестали помещаться. И тогда общество включило механизм жестокого отторжения. Прокаженных изгоняли. Заставляли носить особую одежду и звенеть колокольчиком, кричащим «Осторожно, не подходи!». Представьте этот звук, сопровождающий вас до конца дней.

Вокруг болезни сплелся плотный кокон мифов. Люди верили, что лепра — кара небесная за грехи. Прокаженный становился живым мертвецом: с ним прощались, его хоронили заживо, лишали всех прав. Известны чудовищные случаи расправ — сожжения, утопления, захоронения живьем. Это был не просто диагноз, это был приговор быть изгнанным из человечества. К XIII веку в Европе работали десятки тысяч лепрозориев, часто при монастырях. В некоторых регионах болезнь выкосила до 3% населения. Целая армия изгоев.

Как боролись с лепрой и удалось ли человечеству окончательно ее победить

Интересно, что эпидемия в Европе сошла на нет не только благодаря изоляции. Есть теория, что у населения выработалась естественная устойчивость. А лепрозории, где больных изолировали навсегда, не давая заводить детей, прервали цепочку передачи генетической предрасположенности. Сама болезнь по наследству не передается, но склонность к ней — вполне.

Настоящий переворот совершил в XIX веке норвежец Герхард Хансен. Он доказал: лепра — инфекция, а не проклятие! Но лекарства не было еще почти сто лет. До 1940-х единственным «лечением» оставалась изоляция. Первый препарат, «Дапсон», подарил надежду, но бактерия быстро к нему приспособилась. И лишь в 1960-х родилась та самая «трехкомпонентная терапия» («Рифампицин», «Дапсон», «Клофазимин»), которая бьет по бактерии с разных сторон, не давая ей выработать устойчивость. Это была победа.

Сегодня лепру можно вылечить. Главная проблема — поймать ее вовремя, а с ее-то коварным инкубационным периодом это адски сложно. Болезнь отступила в беднейшие регионы: Тропическую Африку, Индию, Латинскую Америку. Около 200 тысяч новых случаев в год — это все еще не ноль. Так победили ли мы ее? С научной точки зрения — да. С социальной? Пока есть бедность и неравенство в доступе к медицине, древний призрак будет бродить по земле. Но мы, по крайней мере, перестали вешать на больных колокольчики.