Сиротские поезда в США: как 200 тысяч детей перевозили на Запад

Отобрать ребенка у живых родителей, разлучить братьев и сестёр — сегодня это немыслимо без чрезвычайных причин. Почему же в XIX веке такая практика считалась если не благом, то допустимой мерой? Чтобы понять, нужно взглянуть на ту эпоху без розовых очков.

Восточное побережье США стремительно урбанизировалось. Заводы росли, а волны европейских мигрантов обрушивались на города, обваливая цены на труд. Зарплаты стали настолько мизерными, что рабочие семьи часто не могли прокормить детей. Результат предсказуем: нищета, болезни, отчаяние. Детей попросту выгоняли на улицу в надежде, что те сами найдут пропитание.

Улицы Нью-Йорка, Бостона, Филадельфии наводнили десятки тысяч беспризорников. Одни продавали газеты, другие просили милостыню, третьи воровали. Картина, от которой у современного человека сжимается сердце. Но тогда она была частью пейзажа.

Идея Чарльза Брэйса

Именно на это смотрел священник и миссионер Чарльз Лоринг Брэйс. В 1853 году он основал Нью-Йоркское общество помощи детям с амбициозной, хоть и спорной, идеей. Брэйс считал, что спасти таких детей можно лишь одним способом — вырвать их из гнилой среды, полностью разорвав связи с прошлым, включая родных. И не просто поместить в приют, а найти новых, благополучных родителей где-нибудь на плодородном Западе, среди фермеров и ремесленников. Звучит благородно? Не всё так однозначно.

Как работал «экспорт детей»

У Общества была своя «продажная» команда — агенты, которые ездили по западным городкам и через местных священников искали семьи, готовые взять ребёнка. Ключевое слово: «взять». Фактически, речь шла о предоставлении бесплатной рабочей силы. Агенты заключали бумажный контракт: приёмные родители обязывались дать кров, еду и воспитание, а ребёнок должен был работать без оплаты до 16 лет. Труд как плата за спасение — жестокая арифметика.

Мальчиков 10–16 лет предлагали фермерам и владельцам мастерских. Девочек 5–12 лет — для домашней работы. И лишь малышей-сирот от двух лет отдавали на усыновление в современном понимании этого слова. Получается, большинство детей ехали не в семью, а на работу. Можно ли это назвать спасением?

Путешествие на запад

Набрав группу из 5–30 детей, их отправляли в путь. Перед этим мыли, стригли, одевали поприличнее. Ехали в вагонах низшего класса. Для многих это было первое и самое долгое путешествие в жизни.

Воспоминания выживших полны скуки и однообразия. Дорога длилась долго, а еда — сэндвичи с горчицей и бутерброды с джемом — навсегда стала символом того тяжёлого времени. В каждом городе по маршруту устраивалась своеобразная «ярмарка» детей, анонсированная в местных газетах. Представьте это: ребёнок стоит перед незнакомцами, надеясь, что его выберут. Не аукцион ли это живого товара под соусом благотворительности?

200 тысяч перемещенных детей

Точных записей не вели, но историки оценивают масштаб операции примерно в 200 тысяч детей. Влияние на страну оказалось огромным: Запад получил приток молодой рабочей силы, восточные города — временную передышку от беспризорников.

А что сами дети? История неоднозначна. Многие выросли, стали уважаемыми людьми и нашли своё место в жизни. Но скольким сломали судьбу? Сколько братьев и сестёр, разлученных навсегда, годами искали друг друга? Цена «спасения» оказалась для кого-то непомерно высокой.

Конец детских ярмарок

Со временем западные штаты начали сопротивляться. Жители Айовы, Канзаса, Иллинойса всё яснее понимали, что Нью-Йорк решает свои проблемы за их счёт. К тому же, крупные города на Западе, вроде Чикаго и Детройта, обзавелись своими толпами сирот. Штаты один за другим запретили ввоз детей извне.

К тому моменту в стране уже появились более цивилизованные законы об усыновлении. Сиротские поезда ушли в прошлое, оставив после себя тяжёлое, неоднозначное наследие — урок о том, как благие намерения могут обернуться травмой для тысяч невинных.