Трагедия в Джонстауне: как лидер секты привёл 900 человек к массовому самоубийству

Всё начиналось с мальчика из беднейшей семьи, жившего в лачуге. Мать пропадала на работе, отец пропивал жизнь, превратившись в отъявленного расиста. В школе Джима считали странным: он устраивал похороны животным, одержимо говорил о религии, смерти и... восхищался Гитлером. Единственным пристанищем для юного Джонса стала маленькая, всеми презираемая церковь пятидесятников. Здесь его наконец поняли. Или ему так казалось.

Он блестяще закончил школу, женился на медсестре и переехал в Индианаполис. Параллельно с религиозными исканиями Джонс зачастил на собрания американских коммунистов. В 1956 году он плотно сошёлся с церковью пятидесятников «Ассамблеи Бога», а позже — с протестантской «Церковью Христа». Вместе с женой они создали «идеальную» многодетную семью, взяв на воспитание несколько приёмных детей, включая чернокожего мальчика — для 60-х годов США это был смелый шаг.

Именно тогда вызревает его собственное движение, позже ставшее «Храмом народов». Джонс принимал всех, проповедуя странный симбиоз христианства, коммунистических идей и социального равенства. Он открывал приюты для бездомных, центры для наркозависимых. Но чем больше росла его паства, тем сильнее разгорался его аппетит к власти. Доброта стала инструментом, а милосердие — ширмой.

Создание объединения «Храм народов»

Людей приходило всё больше. Но в своих речах Джонс постепенно заменял Бога на политику и общественные проблемы. В начале 60-х его охватила паранойя ядерной войны и Армагеддона. Он даже сбегал в Бразилию, но вскоре вернулся. Решив, что Калифорния безопаснее, он перевозит туда ядро общины.

Там они создали коммуну, где все трудились наравне и поровну делили ресурсы. Сначала их было около 150 человек. К 70-м годам — уже более 5 тысяч. Цифры впечатляют, не правда ли? Какая сила влекла к нему столько людей?

Когда движение окрепло, Джонс перебрался в Сан-Франциско. Здесь добрый общественник начал превращаться в классического сектантского лидера. Он ввёл фальшивые обряды «исцеления» — чистой воды спектакли с подсадными «больными». Но постановки были убедительными. Они привлекали новых адептов и укрепляли его статус пророка. Одновременно он ловко заручился поддержкой местной политической элиты, что сделало его практически неуязвимым.

Первые жуткие заявления Джима Джонса

Удержать тысячи людей лишь иллюзией благоденствия было невозможно. Некоторым удалось вырваться. Их рассказы о реальном положении дел в «Храме» начали просачиваться наружу. Это серьёзно пошатнуло психику Джонса. Он стал параноидальным и озлобленным, транслируя свои страхи пастве.

В 1973 году в его речах прозвучала первая опасная мысль. Он заговорил о «революционном самоубийстве» — якобы акте самопожертвования, который привлечёт внимание к социальной несправедливости. Последователи воспринимали это как метафору, яркий образ. Они и представить не могли, что их лидер говорит буквально.

Создание полноценной секты

В 1974 году «Храм» окончательно сбрасывает маску. Джонс перевозит свою паству в Гайану, в глухие джунгли. Поселение назвали Джонстауном. В США крутили пропагандистские ролики о райской жизни коммуны. Реальность же была адом. Джонстаун стал концлагерем под открытым небом, где лидер безраздельно владел жизнями и судьбами людей.

Идея коллективного суицида превратилась в навязчивую практику. Людей заставляли работать по 16 часов в сутки под присмотром вооружённой охраны. Контакты с внешним миром и даже между семьями были запрещены. День и ночь шли «учения» — изматывающие многочасовые речи Джонса, в которых перемешивались бред, угрозы и манипуляции. По сути, это была методичная ломка человеческой воли.

К 1977 году о секте заговорили всерьёз. Сбежавшие члены, встревоженные родственники, журналисты — информация о пытках, изнасилованиях и рабском труде начала поступать потоком.

Попытки разоблачить происходящее в Джонстауне и конец существования секты

На этот вызов откликнулся конгрессмен Лео Райан. Он прилетел в Джонстаун с группой журналистов. Приём был образцово-показательным: улыбки, песни, рассказы о счастливой жизни. Райан был почти убеждён, что опасения преувеличены. Он даже проигнорировал записку, которую сунул ему в руку один из сектантов: «Всё, что вы видите — постановка. Помогите нам выбраться отсюда».

Однако когда несколько десятков человек прямо заявили, что хотят уехать, маска сорвалась. Джонс, притворно согласившись отпустить их, отправил вооружённых охранников. В аэропорту вспыхнула перестрелка. Конгрессмен Лео Райан и несколько беглецов были убиты.

Осознав, что точка невозврата пройдена, Джонс собрал общину. Он объявил, что возврата к нормальной жизни нет, и единственный достойный выход — «революционное самоубийство». 18 ноября 1978 года каждому, включая детей, выдали стакан фруктового напитка, смешанного с транквилизаторами и цианистым калием. Джонс наблюдал за агонией своей паствы, а затем застрелился.

Джонстаун усеяли 908 трупов. Спаслись единицы: женщина, спрятавшаяся под кроватью, сыновья Джонса, ослушавшиеся отца, и те, кто в тот день оказался за пределами лагеря. Это был чудовищный финал, оставивший в истории вопрос: какую черту должен перейти человек, чтобы стать убийцей сотен доверившихся ему людей?