Ученый, сбежавший из СССР вплавь. Невероятная история Станислава Курилова

Его путь к науке был извилист: сначала диплом по социальной психологии, потом — океанология. Авторитет рос, и вот он уже на связи с самим Жак-Ивом Кусто! Две совместные экспедиции вот-вот должны были состояться. Но в самый последний момент — отказ. Формальная причина звучала почти анекдотично: «У вас там родственники». Сестра вышла замуж за индийца, и этого хватило, чтобы захлопнуть перед ним железную дверь. Разве не абсурд?

О его аполитичности говорит удивительный факт из юности. Еще мальчишкой он пытался «зайцем» устроиться юнгой на флот — просто потому, что бредил морем. Система ставила палки в колеса даже тогда. Он хотел не бороться с режимом, а просто заниматься своим делом. И это оказалось самой сложной задачей.

Униженный и оскорбленный, Курилов принял решение, от которого кровь стынет в жилах. Его план по отчаянности напоминает бегство на лыжах Федора Дежкина из «Белых одежд» — ставка только на собственное тело, выносливость и дикую удачу.

Круиз «в никуда»

Четыре года поисков, четыре года попыток найти лазейку в «железном занавесе». И в 1974 году он ее увидел — не в виде потайной тропы, а в виде… рекламного объявления. Продавались путевки на лайнер «Советский Союз», следующий в Индийский океан. И — о чудо! — для этой поездки не требовалась выездная виза. Как такое возможно? Очень просто: это был «круиз в никуда». Судно выходило из Владивостока, бороздило океан и возвращалось обратно, нигде не бросая якоря. Гениальная схема, чтобы и граждан порадовать, и за границу не выпустить.

План созрел мгновенно: сбежать вплавь. Курилов был великолепным пловцом — еще в десять лет он перемахнул через Иртыш. К регулярным тренировкам он добавил йогу. И то, и другое вскоре спасло ему жизнь в течение трех суток одинокого дрейфа.

Конечно, за пассажирами даже в таком «никуда» бдительно следили, а маршрут хранился в тайне. Попытка днем была бы самоубийством. Но смотрители не учли одного: их потенциальный беглец был океанографом. С помощью карты мелкого масштаба и бинокля он вычислил момент, когда корабль будет проходить относительно недалеко от Филиппинских островов. Достаточно близко, чтобы попытать счастья. Или несчастья — смотря как повернется.

Трое суток в воде

В штормовую ночь на 13 декабря 1974 года он шагнул в темноту с высоты четырехэтажного дома. Его чуть не засосало под винты, но он вырвался. Натянув ласты и маску, он двинулся в сторону предполагаемой земли.

По его расчетам, до берега было километров восемнадцать. Но навигация «на глазок» и коварные течения растянули этот путь до ста. Трое суток. Две ночи. Без еды, без воды. Он плыл, сверяясь со звездами, и боролся с паникой приемами йоги. Акулы? Волны? Чудом пронесло. В итоге он выбрался на берег острова Сиаргао. А что чувствует человек, стоя на твердой земле после такого? Наверное, ничего. Только немое изумление.

На Филиппинах его, конечно, встретили с огромным подозрением: а не подосланный ли он агент? Полгода тюрьмы, допросы. Спасение пришло от канадских дипломатов, которые организовали его выезд в Канаду. Железный занавес остался позади.

Жизнь после побега

На родине о его подвиге узнали из передач «Голоса Америки». Реакция была предсказуемой: заочный суд, десять лет за измену. Приговор для человека, которого уже и след простыл.

Курилову было не до того — он с нуля строил жизнь. Вернуться в большую науку сразу не получилось. Был даже период работы в пиццерии — надо же было на что-то жить. Но океан не отпускал.

Со временем он устроился в частную исследовательскую компанию в США. Потом была поездка в Израиль, знакомство с будущей женой Еленой и, наконец, возвращение к полноценной науке в Хайфском океанографическом институте. Он даже написал книгу — мемуары под прямым названием «Побег».

Удача, верная спутница в его отчаянном заплыве, в конце концов изменила ему. В 1998 году, во время погружения у берегов Израиля, он запутался в рыбацких сетях, высвобождая научное оборудование. Выбраться не смог. Ему был 61 год. Так ярко и страшно закончилась эта невероятная жизнь — там же, где и проходила ее главная страсть: в морской пучине.