Зачем в СССР в каждом дворе строили голубятни: неожиданная история

Знаете, кто считается главным зачинателем голубиной моды в наших краях? Граф Алексей Орлов, не меньше! Настоящий фанат. Где-то в конце XVIII века, строя свою знаменитую дачу у Донского монастыря, он велел увенчать её голубятней. Самых шикарных экземпляров даже преподносил в дар Екатерине II — императрица, говорят, была в восторге. Но тогда это была причуда аристократа, а не массовое увлечение. Всё изменилось столетия спустя, в 1956 году, когда Москва сошла с ума, готовясь к VI Всемирному фестивалю молодёжи и студентов.

Голуби, которых не ждали

Организаторы каждый раз ломали голову: чем бы таким символичным и зрелищным удивить мир? Выбор пал на эмблему — того самого «Голубка» Пикассо, птицу мира с оливковой ветвью. Идея прекрасна, но как её воплотить? Нужно было не просто нарисовать символ, а сделать его живой частью шоу.

И вот сверху спускают задание, от которого архитекторы и биологи схватились за головы: к открытию фестиваля требуется вырастить и подготовить сорок тысяч голубей! Причём желательно белых — для чистоты образа. Скажите, где взять столько птиц и, что немаловажно, куда их поселить? Пришлось в экстренном порядке проектировать типовые голубятни — небольшие, сухие, подальше от дорог и свалок. Стандартизация, знаете ли, даже в птичьем деле.

Стройка закипела по всей Москве и области. Сотни, а может, и тысячи этих домиков выросли буквально за считанные месяцы. Но и этого оказалось мало! Тут проявилась та самая народная инициатива: птиц стали селить на чердаках, в подсобках предприятий и даже в школьных кабинетах биологии, где за ними с интересом наблюдали юннаты. Общими силами — от государства до простых горожан — невозможное стало возможным.

И вот он, звёздный час. 28 июля 1957 года, торжественное открытие фестиваля на стадионе в Лужниках. Артисты выпускают в небо… сорок тысяч белоснежных птиц. Попробуйте представить этот момент: живое, трепетное, гудящее крыльями облако, взмывающее под купол неба. Зрелище, наверное, завораживающее и немного пугающее одновременно.

Фестиваль закончился, а голубиная эпопея — нет. Увлечение прижилось и разрослось до невероятных масштабов: к середине 70-х в одной только Москве числилось больше двух тысяч официальных голубятен! И остановил этот бум только крах огромной страны, когда людям стало не до символов мира. Прагматичные 90-е взяли своё.

Многие питомники пошли под снос, освобождая место для новой застройки. Но вот парадокс: голубятень стало мало, а самих голубей — всё так же много. Они просто перестали быть рукотворным символом и вернулись в статус городской фауны. И теперь эти потомки «птиц мира» вызывают у горожан, особенно у автовладельцев, уже не умиление, а скорее лёгкое раздражение. Ирония судьбы, не правда ли? Из символа чистоты — в вечную проблему парковок под проводами.