Два инженера создали ветряную энергетику. Теперь они получили «Нобелевку»

В этом году судьи не стали дробить заслуги и разделили награду между двумя легендами: датчанином Хенриком Стиесдалем и британцем Эндрю Гаррадом. Эти люди буквально сконструировали будущее, в котором мы уже живём.

«Помню, ещё 15 лет назад многие авторитетные инженеры крутили пальцем у виска: «Ветряки? Да они же развалятся через пару лет!» — признался на церемонии лорд Браун, председатель жюри. Представляете, каков был скепсис в 70-е, когда наши герои только начинали?

Именно тогда, среди скептических усмешек, они кропотливо собирали первые прототипы и отрабатывали на них идеи, кажущиеся сегодня очевидными.

Хенрик Стиесдаль: человек, который всё расставил по местам

Этого датского инженера считают отцом «датской концепции» — той самой, что стала архитектурной библией для ветроэнергетики. Он доказал, что идеальный ветряк — это:

• огромный пропеллер на высокой мачте,
• генератор, встроенный прямо в ось, а не где-то внизу,
• и система, которая сама поворачивает лопасти навстречу ветру.

Звучит знакомо? Это потому, что вы сейчас описали почти каждый современный ветрогенератор на планете. Всё гениальное — просто, не правда ли?

А в 1991 году Стиесдаль пошёл ещё дальше — под его руководством заработала первая в мире морская ветряная ферма. Турбины той эпохи с 17-метровыми лопастями и мощностью 450 кВт кажутся нам сегодня игрушечными. Но тогда они обеспечивали электричеством около двух тысяч домов. Начало было положено.

Эндрю Гаррад: цифровой пророк ветра

Пока Стиесдаль строил «железо», его британский коллега Эндрю Гаррад создавал для него «мозг». Он сосредоточился на компьютерном моделировании, создавая алгоритмы для оптимизации целых ветряных ферм и разработки стандартов их сертификации. По сути, Гаррад научил нас не просто строить турбины, а предсказывать, как они будут работать вместе в реальном мире.

«Не выше Эйфелевой башни»: ирония успеха

Сегодня ветер — уже не маргинальная идея, а мощная индустрия. В 2023 году ветряки Европы впервые обогнали по выработке газа! Они дают 18% энергии континента, а в Британии — и вовсе больше трети.

Но вместе с масштабом пришли и проблемы. Лопасти перешагнули 100-метровую отметку, мощность за 10 МВт. Теперь мы спорим об угрозе для птиц, о том, как гигантские пропеллеры меняют ландшафт, и о сложнейшей утилизации отслуживших свой срок композитных лопастей. Успех, как водится, имеет свою цену.

Любопытно, что сам Стиесдаль выступает против бесконечной гонки размеров. Он считает, что предел — 330 метров (высота Эйфелевой башни), а дальше нужно работать не над ростом, а над эффективностью и снижением стоимости. Мудрое замечание от того, кто всё начинал.

Очевидно одно: ветряная энергетика — это всерьёз и надолго. Но каким будет её облик через 20 лет, не знают, наверное, даже её «крёстные отцы». И в этой неизвестности — самое интересное.