Правда о Лайке: история первого живого существа на орбите

Спутник-2

В 1957-м СССР оглушил мир: на орбите зазвучал первый в истории искусственный спутник. Успех кружил голову. Никита Хрущев жаждал нового, еще более дерзкого триумфа над Америкой. А на космодроме как раз стояла запасная ракета — грех не воспользоваться. Но что на этот раз отправить в космос, чтобы было и громко, и научно? Ученые предложили: живое существо. Американцы экспериментировали с обезьянами — нужно было идти своим путем. Так и родилась идея: отправить на орбиту собаку.

Задача была поставлена четко, а сроки — сжаты до невозможности. Хрущев дал понять: запуск должен стать подарком к 40-летию Октябрьской революции. Гонка началась.

Кого не берут в космонавты?

Критерии отбора были суровыми и прагматичными. Породистых собак отвергли — сочли их изнеженными. Кобелей тоже: их манера справлять нужду создавала ненужные технические сложности. Кинематографисты попросили выбрать светлую собаку — так лучше для съемок. Из множества дворняг отобрали десять сук. После изматывающих испытаний в финале оказались трое: Лайка, Муха и Альбина.

Кому же выпадет эта сомнительная честь? Давайте смотреть правде в глаза: возвращение собаки с орбиты в 1957 году было технически невозможно. Это был полет в один конец.

Мухе «повезло» — ее лапы сочли недостаточно фотогеничными. Альбина, уже дважды слетавшая в суборбитальные полеты и ожидавшая щенков, получила отсрочку. Оставалась Лайка. Ей и предстояло стать первым живым существом на орбите Земли.

Выбор был сделан. Судьба Лайки оказалась решена.

Подготовка

Подготовка шла в режиме аврала — такова была цена политического заказа. Поскольку планировалось, что собака проведет на орбите до недели, инженерам пришлось в спешке создавать систему питания, туалет и даже специальный скафандр. Лайку учили жить в крошечной, тесной капсуле, приучали к автоматической кормушке. Все делалось наспех, с надеждой на удачу. А как иначе?

Три дня до старта

Лайке обработали места, куда вживили датчики, облачили в комбинезон, усадили в кабину, пристегнули и загерметизировали. Казалось, все готово.

Но не тут-то было. У корабля обнаружилась неисправность, и старт отложили. Весь этот срок — почти трое суток — собака провела запертой в капсуле. Лишь за несколько часов до нового запуска медики разрешили разгерметизировать ее, чтобы напоить животное.

Наступило время прощаний. Ученые и техники гладили собаку, зная, что видят ее в последний раз. Вопрос «стоило ли оно того?» витал в воздухе, но оставался без ответа.

Старт

3 ноября 1957 года, в 5:30 утра, ракета с Лайкой на борту вышла на орбиту. Во время подъема пульс собаки зашкаливал, дыхание участилось до предела. Но когда двигатели отключились и наступила невесомость, показатели стабилизировались. Первые данные с орбиты были обнадеживающими: Лайка жива, она в космосе! Но радость была недолгой.

Конструкция корабля оказалась несовершенной: ракета-носитель не отделилась как следует, нарушив тепловой баланс. Кустарная система терморегуляции не справлялась. Уже на третьем витке температура в кабине поднялась до 42°C, превратив ее в сауну. К четвертому витку наземные станции перестали получать признаки жизни. Лайка погибла от перегрева.

Строго засекречено

На Земле, конечно, об этом не знали. Целую неделю советская пресса рапортовала о самочувствии Лайки, описывая ее «полет» в подробностях. Лишь спустя время появилось сухое сообщение: собака была «усыплена» после успешного завершения миссии. Американские газеты, узнав правду, окрестили ее «самой одинокой и несчастной собакой на свете».

«Спутник-2» с телом Лайки еще полгода кружил вокруг Земли, пока в апреле 1958-го не сгорел в атмосфере.

Несмотря на трагический финал, советские власти объявили миссию успешной. И по-своему они были правы: Лайка доказала, что живой организм может пережить запуск и невесомость. Ее полет дал бесценные данные о верхних слоях атмосферы. Она не получила славы Гагарина, но была первой. Без ее короткого и трагичного полета не было бы ни Белки со Стрелкой, ни Юрия Алексеевича. Мы обязаны ей — не только наукой, но и памятью.