Что происходит в кабине пилотов при полном отказе всех систем
В обычном полёте двигатели — это настоящие многостаночники. Они и тянут нас вперёд, и играют роль электростанции, и качают давление в гидравлике. Откажут они — и свет, вентиляция, приборы и сама возможность управлять крыльями и рулями исчезнут вместе с гулом турбин.
Всё, финиш? Не спешите хоронить самолёт.
Совсем нет.
Первыми в бой кинутся верные бортовые аккумуляторы. Но их героизма хватит ненадолго, минут на пять-десять. Авиаконструкторы не могут нагрузить самолёт тоннами батарей — каждый лишний килограмм тут на счету.
И поэтому у лайнеров есть запасной игрок, который выходит на поле в самый критический момент. Знакомьтесь: аварийная авиационная турбина (ААТ). В спокойное время она скромно прячется в обшивке, а в час «Ч» выскакивает наружу. Мощный набегающий поток начинает крутить её пропеллер, который, в свою очередь, либо качает гидравлическую жидкость, либо вырабатывает драгоценное электричество. Хватит ли этой энергии, чтобы дотянуть до посадки? Как вы думаете?

Пионером, обзаведшимся такой системой, стал британский Victor VC-10 — и случилось это ещё 60 лет назад. С тех пор, по скромным подсчётам, эта неприметная турбинка спасла около 1700 жизней. Сегодня она стала практически обязательным атрибутом — от маленьких одномоторных самолётов до гигантских аэробусов.
Правда, в большинстве случаев размеры куда скромнее: диаметр винта около 80 сантиметров. Но даже такой «малыш» на высокой скорости может выдавать до 70 киловатт мощности — этого с лихвой хватит, чтобы поддерживать самые важные системы в рабочем состоянии.
А есть ли те, кто обходится без неё? Конечно.
На турбовинтовых самолётах её роль исполняют сами основные винты — они продолжают вращаться даже при остановленном двигателе, просто от потока воздуха.
Не было такой отдельной турбины и в легендарных советских машинах Ту-134 и Ту-154. Инженеры пошли другим путём: гидронасосы там приводились в действие прямо от валов остановившихся двигателей. Гениально и без лишних деталей, не правда ли?
