Паровые грузовики: почему век пара закончился только с началом космической
Лидером в этом странном, но увлекательном соревновании была шотландская компания Sentinel. Их лицензию использовали несколько английских заводов и, что удивительнее всего, чешская Škoda — да-да, та самая, известная своими автомобилями. Получается, паровая тяга вовсе не была уделом отсталых аграрных экономик, а скорее — рациональным ответом на конкретные условия.
Все дело в топливе
А условиями всё и решилось. В Британии и Чехословакии нефтепродукты всегда стоили дорого. А вот угля было в избытке. И здесь паровой двигатель показывал свою феноменальную всеядность: подкидывай в топку уголь, дрова, горючий мусор или даже отработанное масло — он будет работать. Представьте себе грузовик, который едет на том, что вы обычно выбрасываете. Звучит почти как экологичный транспорт будущего, не правда ли?
Но углём преимущества не ограничивались. У паровых машин был целый ряд козырей, о которых современные водители могут только мечтать:
- Морозным утром не надо было греть салон. Топка и котёл находились прямо рядом с водителем, обеспечивая в кабине почти домашнее тепло.
- Управление — проще некуда. Никакой сложной коробки передач, никакого сцепления. Чтобы остановиться, достаточно было просто перекрыть пар. Элегантно и надёжно.
- Тишина. Вместо рёва ДВС — лишь размеренное, почти медитативное шипение и свист пара. Представьте, как такой грузовик въезжает в спящий город, не нарушая тишины.
- И, наконец, долговечность. Некоторые «Сентинели», собранные ещё в викторианскую эпоху, исправно трудились вплоть до Второй мировой. Попробуйте найти современный грузовик, который прослужит полвека.
Почему они все же ушли?
Увы, у каждой медали есть обратная сторона. Главный бич паромобилей — чудовищный аппетит. Возьмём, к примеру, ту же Škodu. Ей требовалось 800 литров воды и 300 килограммов угля. Воды хватало на 25 километров, угля — на 40. Каждые полчаса пути нужно было искать водокачку или речку. Когда в 30-х годах нефтяное топливо подешевело, практичность перевесила романтику. Продажи паровых гигантов сошли на нет, и эпоха тихого, тёплого и неторопливого грузовика закончилась. Жаль, ведь в этом была своя, особая поэзия.