Как томограмма предсказывает риск посттравматического стрессового расстройства

Посттравматическое стрессовое расстройство — это не просто «плохие воспоминания». Это сложнейший сбой в работе мозга после пережитого ужаса, будь то авария, насилие или война. Ученые давно бьются над загадкой: почему одни люди, пережив травму, восстанавливаются, а других накрывает волна тревоги, депрессии и кошмаров? Что ж, калифорнийские исследователи, кажется, нащупали ключ к разгадке. И лежит он прямо на снимках МРТ.

Команда из Сан-Диего внимательно изучила данные более 400 пациентов с черепно-мозговыми травмами. Связь между ЧМТ и ПТСР уже была известна — симптомы часто идут рука об руку. Но можно ли заранее предсказать риск? За пациентами наблюдали через три и шесть месяцев после травмы. И вот что выяснилось: изначально у 77 человек заподозрили ПТСР, а через полгода диагноз подтвердился у 70. Цифры, согласитесь, заставляют задуматься.

Тогда ученые совершили ход конем. Они взяли самые ранние снимки МРТ, сделанные всего через две недели после травмы, и начали сравнивать. Их интересовал объем конкретных областей мозга, тех самых, что отвечают за эмоции и внимание. Можно ли по этим «меркам» предсказать будущее?

Ответ оказался поразительным: да, объем определенных структур мозга, измеренный вскоре после травмы, может служить предвестником ПТСР, которое проявится спустя месяцы.

«Говорящими» зонами стали извилина поясной коры и два участка лобной коры. У тех, у кого позже развилось расстройство, объем этих областей изначально был меньше. Получается, мозг буквально хранит свою уязвимость в виде анатомических особенностей. Это открытие блестяще подтверждает старую гипотезу: определенный объем коры может быть либо фактором риска, либо нашей естественной «броней» против психических травм.

Теперь нужны новые исследования, чтобы превратить это знание в рабочий инструмент для врачей. Представьте: томография после тяжелого события может показать, кому из пациентов критически важна ранняя психологическая помощь. Это меняет правила игры.

Актуальность такой работы сложно переоценить. Мы живем в эпоху, когда массовый психоэмоциональный стресс, увы, стал почти нормой. Пандемия COVID-19 — ярчайший пример. Одно исследование пугает статистикой: около 35% пациентов, выписанных из реанимации, еще два года борются с симптомами ПТСР. А само ПТСР, в свою очередь, увеличивает риск деменции на ошеломляющие 60%. Получается цепная реакция: травма порождает расстройство, которое подтачивает мозг на десятилетия вперед. Не слишком ли высокая цена? Похоже, понимание биологии ПТСР — это вопрос не только науки, но и нашего collective mental health в будущем.